ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На Агапита всё свалить? Кстати, где он? Ну, пусть на него. Опять моя вина будет. Кто за ним надзирал? Кто не доглядел? Кто топор ему в руки вложил? Не положено в отношении психически больного такое… Пусть и все знали, что он чуть ли не на всё отделение дрова колет, но глаза на это закрывали. Как бы не было этого. Тут опять я во всем виноват. С Агапита-то какой спрос… У меня всё своё с собой. Фигурки. Маузер. Даже сидор с запасным бельишком за плечами. Собрался я утром в путь. Ну, значит — пока, пока вятское психиатрическое отделение. — Ваня, ты это что наделал? У старшего надзирателя как пластинку заело. На третий круг уже пошёл. Сейчас опять про Агапита спросит. — Ваня, а Агапит где? Во. Точно. Опять я угадал. — В горы ушёл… Хотя, там в горы не Агапит ушёл. Алитет. Да, какая, собственно разница… Ни с кем не попрощавшись я в сторону Московского тракта двинулся. Народ из отделения с моей дороги как веником смело. Точно воробьишки в стороны порхнули. Один старший надзиратель было дёрнулся, но я в воздухе из стороны в сторону пальцем покачал. Не надо, мол, этого делать. Для здоровья будет плохо. Старший надзиратель как-то сразу проникся и с моего пути отступил. Не дурак он поди. В дурдоме только служит, а не лечение проходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пусть и этот вариант у меня будет. Лучше-то пока вообще нет.

— Вот, возьми. — мне был протянут исписанный бисерным почерком листок. — Комиссия эта давно существует. По представлению графа Строганова она ещё в одна тысяча восемьсот пятьдесят девятом году создана. Она и открытые листы на раскопки выдает, и древности приобретает…

Антиквара как прорвало. Говорил он и говорил. Заваливал меня информацией.

Так, чуть не забыл, я же хотел его про Биармию спросить.

— Илья Ильич, а что это за Биармия такая?

Мой собеседник и тут проявил свою эрудицию.

— Биармия или Бьярмаланд — это земли на северо-востоке Европы. Упоминаются в письменных источниках девятого, десятого и одиннадцатого веков. Есть о Биармии и в Иокимовской летописи, опубликованной Татищевым. Страна богатая. Чего там только нет — меха, серебро… Земля плодородная, но земледелием там не занимаются… — Илья Ильич сейчас как лекцию мне по истории читал. — Пытались их завоевать, но сильным магическим искусством бьярмы обладали…

Тут мне рот пришлось раскрыть — антиквар цитировать начал! Во дает!

— Регнер Лодброк еле ноги от них унёс — «тогда биармийцы сменили силу оружия на искусство своего волшебства, дикими песнями наполнили они свод небесный, и мигом на ясном до тех пор солнечном небе собрались тучи и полил проливной дождь, придавая печальный облик ещё недавно лучезарной окрестности…»

А, интересовался Илья Ильич Биармией, как есть интересовался… Глубоко в этом направлении копал…

Антиквар между тем разошелся — не остановить.

— Олаф Магнус так сообщает о их колдовстве… — тут опять последовала цитата на память. — «Жители Биармии искусны в чаровании людей. Взглядом, словами или какими-нибудь другими действиями они умеют так связывать людей, что те лишаются здравого рассудка, теряют свободу воли и часто совершают непонятные поступки…»

Встречался я бьярмами-колдунами… Встречался…

Постепенно я так рассказом Ильи Ильича увлекся, что даже горечь от неприятной новости про зверьков начала немного отступать.

Глава 46

Глава 46 Весть из телеграммы в газете

Всё, что знал про Биармию, Илья Ильич рассказать мне не успел.

На самом интересном месте нас прервали.

Над дверью в торговый зал магазина прозвенел колокольчик и через несколько мгновений в кабинете антиквара появился уже знакомый мне человек. Донат Всеволодович. Ну, тот, что из «Орла».

Вид у него был какой-то взъерошенный. Пальто расстёгнуто. Пьян, к тому же, посетитель был изрядно. Но, ещё в памяти.

— Читали?

Донат Всеволодович бросил на стол газету. В кресло бухнулся.

— Что?

Одновременно я и Илья Ильич ворвавшемуся вопросом на вопрос ответили.

— Порт-Артур!

Донат Всеволодович заскрипел зубами.

— Что, Порт-Артур?

Илья Ильич схватил изрядно помятый газетный лист.