ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На Агапита всё свалить? Кстати, где он? Ну, пусть на него. Опять моя вина будет. Кто за ним надзирал? Кто не доглядел? Кто топор ему в руки вложил? Не положено в отношении психически больного такое… Пусть и все знали, что он чуть ли не на всё отделение дрова колет, но глаза на это закрывали. Как бы не было этого. Тут опять я во всем виноват. С Агапита-то какой спрос… У меня всё своё с собой. Фигурки. Маузер. Даже сидор с запасным бельишком за плечами. Собрался я утром в путь. Ну, значит — пока, пока вятское психиатрическое отделение. — Ваня, ты это что наделал? У старшего надзирателя как пластинку заело. На третий круг уже пошёл. Сейчас опять про Агапита спросит. — Ваня, а Агапит где? Во. Точно. Опять я угадал. — В горы ушёл… Хотя, там в горы не Агапит ушёл. Алитет. Да, какая, собственно разница… Ни с кем не попрощавшись я в сторону Московского тракта двинулся. Народ из отделения с моей дороги как веником смело. Точно воробьишки в стороны порхнули. Один старший надзиратель было дёрнулся, но я в воздухе из стороны в сторону пальцем покачал. Не надо, мол, этого делать. Для здоровья будет плохо. Старший надзиратель как-то сразу проникся и с моего пути отступил. Не дурак он поди. В дурдоме только служит, а не лечение проходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Про Биармию, надо мне у Ильи Ильича спросить, уменьшить глубину своего невежества. Про неё я, если честно, первый раз слышу.

Да, ещё я и на заметочку взял реакцию Ильи Ильича на сказанное отцом Федором. Антиквара оно как-то не сильно обрадовало. Поёжился он даже, на зверюшек моих с опаской посмотрел. Головой покачал. На шаг от стола отступил, где они сейчас лежали.

— Биармия? — антиквар зачем-то переспросил отца Федора.

— Биармия. Пермь Великая, — священник слово в слово повторил своё заключение.

— Биармия…

Настроение Ильи Ильича падало на глазах.

— Я-то сначала немного другое их происхождение определил… Каталог Британского музея меня в заблуждение ввёл…

Отец Федор фыркнул. Выразил своё мнение о специалистах с туманного острова.

Антиквар поблагодарил своего друга-эксперта по древностям и мы отправились обратно в магазин.

Дорогой Илья Ильич хмурился, тяжело вздыхал.

— Что-то не то с моими зверьками? — я всё же решил задать вопрос Илье Ильичу.

— Не то… Не сейчас, приедем — расскажу…

По всей видимости мой попутчик в сей момент был не склонен к разговору.

В своём кабинете Илья Ильич и дал мне ответ. Не всё в нём было для меня ново.

— Видите ли, Иван, — начал антиквар. — С чем-то из Биармии много неясного и не понятного связано…

Илья Ильич сейчас как бы каждое слово подыскивал, думал, как, лучше сказать.

— Встречаются они не часто. Редкость большая…

Тут он опять завис. Не первый уже раз.

Я не торопил. Слушал внимательно, не перебивал.

— Ну, что юлить… Не хорошее с их хозяевами происходит, умирают при загадочных обстоятельствах. Убивают их, а сами артефакты из Биармии пропадают. После этого вновь на антикварном рынке не появляются.

Кто может убить, я хорошо представлял. Сам с этим сталкивался. Не Агапит бы, лежать мне мертвей мертвого во дворе психиатрического отделения…

— Не могу у тебя купить я золотых зверьков и кому-то из знакомых приобрести их порекомендовать…

Сказав это, Илья Ильич как груз с плеч сбросил. Неприятно было ему про это сообщить.

Так… Похоже, в Москве мне своих зверьков не реализовать… Не один Илья Ильич подобной информацией располагает… Другие серьезные антиквары тоже про это знают.

Не хорошо… Да, что там — хреново…

— Ну, и что мне делать?

Может, что посоветует мне Илья Ильич? Должен же быть какой-то выход?

— Рекомендую в Императорскую археологическую комиссию обратиться.

Антиквар вмиг другим стал. Таким как прежде. Рад он был мне помочь, а тут вариант и вроде нашелся.

— Имеется там у меня знакомый. Я ему рекомендательное письмо напишу.

Илья Ильич перьевую ручку схватил, в чернильницу её окунул.

— Они должны взять. Правда, заплатят не так много. Главное — сам от этих артефактов избавишься…

Перышко заскрипело по бумаге.

Я не прерывал порыв Ильи Ильича.