ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сколько я пробыл в небытие? — 16 часов, но Вы четырежды приходили в себя, — ответил Шешковский. Я помню только один раз, когда я осознанно спросил о самочувствии Екатерины. Очень надеюсь, что не случился тот обличающий меня бред, в котором я мог наговорить много лишнего про себя. Но бред он на то и есть бред, чтобы можно было прикрыться отсутствием осознания и снять ответственность за свои слова. Зацепилось в голове слово «заговорщики». — Так что, Степан Иванович, заговорщики объявились? — спросил я, ощущая нарастающую боль в ноге, которая пульсировала и в области левого глаза. Но пока это было терпимо. — Я бы не сказал, что заговор уже выстраивается, но в последние часы зачастили посыльные с донесениями о Разумовских, а в Зимнем дворце заступили в караул семеновцы, которые и не так, чтобы поголовно, лояльные вам. После того, как вас отослали в Царское село, там сменились командующие, некоторые из которых были так или иначе были связаны с Шуваловыми и Разумовскими, — сказал Шешковский. — Неужели Алексей Григорьевич решился отодвинуть рюмку и показать свой буйный нрав? — спросил я. — Не думаю, Ваше величество. На мой взгляд, корнями еще не заговор, но уже некие подвижки, уходят к Григорию Теплову, — сказал Степан Иванович.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Позволю себе заметить, что в Архангельске, а также и в Соловецком монастыре размещены батареи орудий, кои Вы, Ваше Величество, видели на последних спущенных на воду линкорах петербуржской верфи, — докладывал Голицын, как показалось, с неким вызовом, видимо, настраиваясь со мной дискутировать.

— Подобное может изменить мое отношение к вопросу отправки ныне действующей Архангельской эскадры в Балтийское море. Жду от вас, генерал-адмирал, доклад в цифрах, именах командующих и вашим видении возможностей формируемой Второй Архангельской эскадры, — я оглядел присутствующих с некоторой укоризной. — И почему, господа, никто не задается вопросом, как вовсе островитяне намерены пройти через датские проливы? Дания же наша союзница, пустая, невоюющая, но союзница.

— Позволите, Ваше Величество? — подал голос Нелидов.

— Прошу!

— Я убежден, что датчане открыто разрешать проход не станут. Вместе с тем, стремление Дании обходить стороной любое противостояние, не смотря на союзнический долг, возобладает и они пропустят английскую эскадру, — высказался Иван Иванович Нелидов.

— Я убежден, господа, что случится некий спектакль, в котором даже прозвучат пушечные выстрелы. Складывается картина, что Дания заранее просит прощения за проход английской эскадры. Именно так я могу объяснить то, сколь много в последнее время заверений с датской стороны об их благосклонности к моей державе, — я посмотрел в сторону сидящих рядом Румянцева и Салтыкова. — Как думаете, господа, каковы наши возможности провести демонстрацию силы на земле?

— Позвольте отбыть, Ваше Величество, в расположение войск, — выпалил Румянцев.

— Граф, вы считаете, что генерал-аншеф Юрий Григорьевич Ливен с поставленными задачами не справится? — спросил я с нотками укоризны.

— Простите, Ваше Величество, безусловно, и сам генерал-аншеф способен выполнить Вашу волю, Государь. Кроме того, Юрий Григорьевич располагает умелыми и решительными офицерами, которым можно поручить важные дела, — сказал, несколько винясь за вспыльчивость, Румянцев.

— Господа, жду от каждого доклад. Не забывайте, что в ваших ведомствах есть люди, которым за их работу идет оплата из казны, посему перепоручайте, но перепроверяйте, — я улыбнулся, тем самым стараясь разрядить обстановку. — А теперь, господа, поговорим о деньгах, для чего я пригласил господина Рычкова, который, оказывается, весьма сведущ в делах экономии.

День был насыщенным, я преизрядно устал, однако, вечернюю тренировку не пропустил.