ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сколько я пробыл в небытие? — 16 часов, но Вы четырежды приходили в себя, — ответил Шешковский. Я помню только один раз, когда я осознанно спросил о самочувствии Екатерины. Очень надеюсь, что не случился тот обличающий меня бред, в котором я мог наговорить много лишнего про себя. Но бред он на то и есть бред, чтобы можно было прикрыться отсутствием осознания и снять ответственность за свои слова. Зацепилось в голове слово «заговорщики». — Так что, Степан Иванович, заговорщики объявились? — спросил я, ощущая нарастающую боль в ноге, которая пульсировала и в области левого глаза. Но пока это было терпимо. — Я бы не сказал, что заговор уже выстраивается, но в последние часы зачастили посыльные с донесениями о Разумовских, а в Зимнем дворце заступили в караул семеновцы, которые и не так, чтобы поголовно, лояльные вам. После того, как вас отослали в Царское село, там сменились командующие, некоторые из которых были так или иначе были связаны с Шуваловыми и Разумовскими, — сказал Шешковский. — Неужели Алексей Григорьевич решился отодвинуть рюмку и показать свой буйный нрав? — спросил я. — Не думаю, Ваше величество. На мой взгляд, корнями еще не заговор, но уже некие подвижки, уходят к Григорию Теплову, — сказал Степан Иванович.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Генералы Фридриха не имели возможности качественно контролировать Богемию, пока австрийские войска Дауна и Брауна не разбиты. Поэтому оборона концентрировалась не слишком далеко от Праги. Тут присутствовали и соображения логистики, так как к столице Богемии были проложены весьма неплохие дороги, по котором споро снабжалась прусская группировка войск в оккупированной провинции.

Каких-либо хитроумных тактических приемов австрийцы не использовали, если не считать тактику использования масс [тактический прием австрийских войск времен наполеоновских войск]. Данная тактика помогала нивелировать не слишком хорошую подготовку австрийских солдат. Дело в том, что тактика масс помогала хоть как-то маневрировать не умеющими быстро строится солдатам австрийских войск. По сути, это каре, но с той разницей, что внутри построения не пространство, а масса людей. Вполне умно, но менее практично, относительно действительно выученных солдат Фридриха.

Когда началось сражение, австрийцы смело пошли на штурм прусских позиций. Искандер даже уверился, наблюдая атаку союзников, что пруссаки не выдержат и их полки будут смяты. Однако, войска Джеймса Фрэнсиса Эдварда Кейта, которого король Фридрих направил в Прагу ранее, держали свои позиции вопреки всему. Стойкость прусского солдата стала неожиданностью для австрийцев. Да все знали, что пруссаки сильные воины, но чтобы вот так цепляться за землю, которая явно не твоя?

Пять раз войска Дауна штурмовали австрийские позиции, которые столь грозно огрызались, что стало ясно — австрийцы скоро сточатся. Тогда генерал-фельдмаршал Даун обратился к своему русскому коллеге Броуну за помощью.

— А чем нам поможет союзник? — спрашивал австрийский фельдмаршал Броун русского генерал-аншефа Броуна.

— Всем, мой любезнейший племянник! Всем! — отвечал своему родственнику Юрий Юрьевич.

— Ну? Дядюшка! — нетерпеливо вопрошал племянник.

И русский генерал-аншеф отдал тот самый приказ, суть которого состояла в том, чтобы русский корпус, всеми силами, ударил по центру прусских позиций и взял их.

Юрий Юрьевич упивался от возможностей своего положения. Он сильно завидовал своему племяннику, который на австрийской службе добился уже высшего чина в армии. Да и то, как была устроена австрийская армия, какие были взаимоотношения среди офицеров германской императорской армии, все нравилось Броуну. Юрий Юрьевич даже подспудно ловил себя на мысли, что он с намного большим удовольствием служил бы Марии-Терезии. Вероятно, он попросит своего племенника об оказании протекции, чтобы поступить на австрийскую службу. Ну и отличной заявкой и проверкой на лояльность стал приказ русскому корпусу атаковать лоб в лоб пруссаков.

Это была «мясная атака».