Лорейн так и читала в его взгляде: «Ты же обещал, что эта заноза сегодня будет пить твою кровь».
Розали тоже проморгалась и ткнула пальцем в Лорейн, узнавая:
— А вы…
— А мы уже уходим, Розали, — хмыкнул Морион и накинул Лорейн на плечи меховой палантин. — Приятного вечера.
12.3
Когда шумный клуб остался за дверью, и они вышли на ночную мостовую, Лорейн почувствовала, как сильно устала, хотя кровь все еще жарко кипела в жилах. Она рассмеялась, будто они только что сбежали с бала, прикрыла глаза и подставила горящее лицо влажной мороси, падавшей с темного неба. В ушах сразу зашумело, хотя на залитой светом мостовой стояла упоительная тишина по сравнению с притоном.
— Все-таки, я не ошибся в тебе, Лорейн, ты действительно можешь наделать шума даже в адской бездне, — глядя на нее, он тоже рассмеялся хрипловато и мягко. — Никогда там не было так… бойко.
— Я просто редко выбираюсь в свет. Поэтому каждый выход должен запомниться.
— Этот точно запомнится. Особенно бедной Розали.
— Видел ее лицо? Она всерьез испугалась, как бы я не попросила автограф в зачетке, — расхохоталась Лорейн.
— Кажется, Лоран тебе тоже теперь лопату не подарит. Только на похороны, чтобы закапывали быстрее.
Все еще смеясь, они поймали свободный экипаж и расположились на сидении. Куда более жестком, чем его удобная карета, но хотя бы с подогревом. Погода совершенно испортилась, в воздухе уже пахло скорыми заморозками. От тепла и тишины потянуло в сон. Он уютно обнял ее, притянул спиной к груди.
Дорога до особняка не заняла много времени, но Лорейн почти дремала, пока смотрела на проносящиеся мимо фонари и наслаждалась ощущением невыразимой близости. Легким покачиванием кареты, мерным треском колес по мостовой, теплом и присутствием Мориона. Он внушал безотчетную уверенность, что рядом с ним она в полной безопасности. А если и в опасности, то он обязательно что-нибудь придумает и спасет. Конечно, до встречи с ним жизнь была спокойнее. Но разве это была жизнь?
Она улыбнулась своим мыслям и прикусила губу.
Было чуть за полночь, когда они вернулись в дом. Морион не стал зажигать свет в холле и звать прислугу. Последнему Лорейн втайне порадовалась: опять ведь будут смотреть как на растлительницу взрослых черных магов. Ограничившись парой зажженных магических бра, Морион сам убрал пальто в шкаф и подал ей руку. Лорейн непроизвольно огляделась.
Ночью дом казался еще больше и мрачнее, навевая смутный суеверный страх. Свет здесь играл в занятные игры с тенью — отражался практически везде, от стекол, перил, рам, полов, но при этом тени делались черными и тягучими, как смола. Шуметь не хотелось, как в библиотеке. Иначе придет что-нибудь жуткое. И съест.
Жуткое не пришло, пришел Морион.






