ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

А почему ты весь изодран? И я, кстати, тоже… — Нас бандиты захватили. Товарища Лукина убили, остальных тоже. А Машу… Машу… все… сразу… Видимо последние воспоминания доконали мальчишку и он, уже не стесняясь, заревел, размазывая слезы по чумазому лицу. — Товарища Лукина, Машу, что за бред? — недоверчиво переспросил раненый. — Слушай, а я кто по-твоему? — Вы-вы, красноармеец демобилизованный, — сквозь всхлипывания ответил тот. — К нам случайно прибились, а фамилию я не помню! Хм. Демобилизованным мне быть приходилось. Лет двадцать назад. Правда, армия называлась не Красной, а Российской, но это ладно. Фамилию и имя я несмотря на гудящую после вчерашних событий голову помню точно. Николай Зотов. Родился и вырос я как раз в Спасове, это такой маленький городок на… короче, вы все равно про него раньше не слышали! Отучившись для начала в школе, а потому недоучившись в институте, я угодил в армию, где получил массу «полезных» навыков и намертво прикипевшую ко мне кличку «Лабух». Все дело в том, что я с детства любил музыку. Правда, не всякую, в чем очень скоро убедились родители, попытавшиеся отдать меня в музыкальную школу. Увы, ни Лист, ни Гайдн вместе с фортепиано с кларнетом не привлекли юного меломана. Но вот дворовые песни под гитару — это мое! Нет, на пианино я тоже немного могу и даже на аккордеоне, но главное, конечно, гитара! Именно она помогла мне пережить армию и все последующие годы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты издеваешься? Менты тоже люди и по ночам спать хотят.

— Какое-то у тебя, товарищ Семёнов, превратное представление о сотрудниках советской милиции.

— Чёрт с тобой!

В чем-то чекист оказался прав. Василий действительно не спал и находился на дежурстве. Правда, на сей раз не шлялся по прилегающей к вокзалу территории, а сидел у себя в отделении и скрипел пером.

— Вам чего, гражданин? — строго поинтересовался из-за перегородки дежурный.

— Мне бы товарища Строгова.

— А зачем он вам?

— Очень нужен.

— Чего тут? — вышел к нам милиционер, с досадой поглядывая на пальцы перепачканные чернилами.

— Да вот, гражданин интересуется…

— Николай? — улыбнулся, узнав меня, однополчанин и тут же встревожено спросил. — Случилось чего?

— Можно и так сказать.

— Ладно, пойдём, потолкуем. Хоть отдохну от писанины, будь она неладна.

Выслушав меня, бывший будённовец, на минуту задумался.

— Какой чёрт его туда понес?

— Самому интересно.

— Пьяный?

— Наверное.

— Так и пёс с ним! Переночует в отделении, проспится, а утром его выставят.

— Думаешь?

— Ежели он ничего не украл и не набезобразничал, то и думать нечего. В крайнем случае, штраф выпишут. Оплатите и вся недолга!

— Понимаешь, тут такое дело. В общем, жена у него артистка. Солистка наша. Она пока не в курсе, но если узнает, то начнёт нервничать, может голос потерять. Тогда все наши гастроли медным тазом накроются. С грохотом!

— Дела! — покачал головой Василий. — Ладно. Пошли, может, и помогу твоему горю!

Начальник отделения, куда угодил незадачливый шпион, принял нас без особой радости. Понять его можно, человек уже вернулся домой, к семье, а тут пришёл какой-то непонятный тип и что-то хочет…

— Удивляюсь тебе, Строгов! — раздражённо заявил он Василию. — Неужели такому опытному сотруднику нужно объяснять про порядок?

— Я всё понимаю, товарищ Фокин, но тут случай особый…

— Да какой ещё особый! Ты, как погляжу, совсем бдительность потерял! За нэпманов ходатайствуешь…

— Я не нэпман! — пришлось возмутиться.

— Факт! — подтвердил уже жалевший, что связался со мной однополчанин. — Музыкант.

— А какая разница?

— Юра, что тут у вас происходит? — вышла на шум супруга начальника отделения — довольно миловидная женщина, в халате и с папильотками на голове, выглядевшая минимум на двенадцать лет младше своего мужа.

— Зося, я же просил не вмешиваться в мои дела! — раздраженно буркнул ей в ответ милиционер, но она не обратила на его слова ни малейшего внимания.

— Простите, — с обезоруживающей непосредственностью поинтересовалась у меня дама. — Ваше лицо кажется мне знакомым, но никак не могу припомнить…

— Вы, вероятно, побывали на нашем концерте…

— Не может быть, — взвизгнула та и едва не запрыгала от восторга по прихожей.