ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После победы на Олимпиаде многие спортивные журналисты и блогеры давали прогнозы, что Арина не будет выступать на мартовском чемпионате мира в японской Сайтаме. Зачем он нужен фигуристке, только что выигравшей главный старт жизни и получившей от государства 10 миллионов рублей и «Мерседес» G-класса, а от партнёров и спонсоров — сотни тысяч долларов? Но Арина Стольникова на пресс-конференции после Олимпиады, транслируемой по всему миру, заявила, что на чемпионат мира поедет! Что даст бой японским фигуристкам на их родном льду! И что возьмёт золото! Никак не иначе! И теперь это надо было подтвердить. У двери раздевалки стоял тренер Самуил Бронгауз. Молодой, всего тридцать лет, но уже кузнец чемпионок. Все спортсменки его группы из спортивного клуба «Хрустальная звезда» выступали на максимум. Программы Бронгауз ставил сложнейшие. И это касалось не только прыжковой части. Вращения, дорожки шагов, сложнейшие заходы на прыжки и каскады, выходы с них. Вся программа смотрелась как цельный монолит, ничего лишнего. Его программы служили лишь для одного — побеждать. Давить соперниц своей сложностью. Поражать гигантской суммой баллов, которые можно набрать за них и которые ничем не перебить. Не говоря уж про прыжки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пойдём, в магазин, поговорим, что тут стоять, мёрзнуть…

Вошли в продуктовый магазин и остановились у батареи. Арина смотрела на девочку и не знала, с чего начать разговор. Та тоже не знала, лишь смотрела дружелюбными глазами на Люську и счастливо улыбалась.

— Эмм… Я дико извиняюсь, конечно, но… Тебя не Саша звать? — спросила Арина.

— Ха-ха-ха! Ну ты даёшь, Люська, в своём стиле, как всегда! — звонко рассмеялась девчонка. — Да! Представь себе, я — Саша! И мы в одном классе учимся! Ха-ха-ха! Да ты прикалываешься!

— Это не прикол и не рофл! — возразила Арина. — Я ударилась головой, и немного… память отшибло.

— Ой, да ты чтооо? — округлила глаза девчонка, закрыв руками рот. — Не может быть!

— Может, представь себе! — мрачно заявила Арина. — Я нихера не помню от слова совсем!

Тут раздался грубый окрик продавщицы, услышавшей, что две малолетки стоят у батареи, да ещё и матерятся внаглую.

— Так! Вы что тут забыли? А ну, идите давайте отсюда! А то увижу вас с родителями, всё им про ваше поведение расскажу! Стоите, сквернословите, как на базаре!

— Щас пойдём! Я больше не буду, сорян!— пообещала Арина, и обратилась к Саше. — Помоги мне пожалуйста, надо макарон и хлеба купить. А потом за яблоками пойдём. А потом… Куда скажешь. Пошли быстрее, а то там эта тётка морозится!

А куда скажешь — это значило в подъезд. Больше зависнуть негде. Как ещё провести время советскому подростку, когда на улице минус тридцать, а ты живёшь в спальном районе, где кроме домов, пары ЖЭКов, магазина, детсада и школы больше ничего нет? Подъезд был местом встреч, расставаний, тусовок, драк и прочего, чем богата подростковая среда. Первый от остановки подъезд 12-этажки как раз и служил местом тусовок местных. Войдя, девочки поднялись на площадку между первым и вторым этажом и стали у мусоропровода.

— Эмм… Продолжаем разговор! — заявила Арина. — Я потеряла память. Уже говорила об этом. А мы с тобой, подруги, судя по всему?

— Подруги, да! Ещё с детского сада! — звонко рассмеялась Саша. — А сейчас в одном классе учимся. В 37-й школе. Вот в этой, что неподалёку. Ну слушай, мне всё-таки не верится…

— Это твоя мама в спортивном диспансере работает, в регистратуре? — перебила Арина.

— Моя. Ты видела её?

— Видела, — согласилась Арина. — Я ходила сегодня в диспансер. Меня не допустили к тренировкам, хотя я абсолютно здорова. И от школы отстранили на неделю.

— Люся! Но это же здорово! — рассмеялась Саша. — Не ходить в школу, хотя бы неделю — две это ж здорово.

Арина хотела возразить, что это нездорово, но сдержалась. Спор ни к чему конструктивному не привёл бы, а попусту тратить время на него не хотелось. Лучше выяснить другой вопрос.

— А у тебя вот эта курточка симпатичная! — похвалила Арина.