ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот она — свежая просека, в десятке шагов. И еще одна по другую сторону, с каплями крови на бетонке — зверь пробежал тут насквозь, за счет массы и скорости игнорируя мелкий кустарник и деревца. Вернее, выламывая их мощной грудью. Вышагнув на обочину, патрульный мельком глянул в кабину — а там сын с прежней отрешенностью и новым разочарованием тянулся к телефону… — Боец, — Окликнул Харрис сына, почувствовав, как кольнуло сердце. — Могут быть волки, — со значением произнес он, возвращаясь, открыл багажник и достал оттуда ружье. — Прикроешь отца? Рука Генри с телефоном остановилась, а сам он смотрел то на ружье, то на Харриса с волнительным неверием. А там и быстро-быстро сорвался с сиденья, лихорадочно отстегнув помешавший ему ремень безопасности, вылетел из машины и встал рядом, дыша глубоко и восторженно. Все его внимание было на тусклом вороненном стволе, перебегая на деревянные накладки к тусклому механизму спуска и обратно. Харрис достал ружье, демонстративно зарядил три патрона в магазин, впрочем, не досылая в патронник. А затем потратил еще пару минут, показывая сыну, как держать и как целить. — Перед выстрелом надо передернуть затвор, — обозначил Харрис движение. — Но только перед выстрелом! До этого даже палец на спусковой крючок не ставить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

К моменту, как дошли к открытой створке, за линией которой громоздились разного цвета и размера мешки, Алан успел нас догнать — не один, в сопровождении крайне хмуро выглядящего мужика лет под шестьдесят.

— Алан, Генри, — указал мэр нам на аккуратно сложенные стопки одежды и обуви белого цвета возле стены и две корзины на небольшом отдалении, в одной из которых был сложен деловой костюм, а вторая пустовала. — Старое сбросить, до гола. Надеть вот это. Занимайтесь, — махнул мэр нам рукой, вместе с мужиком отойдя в сторону, но продолжая внимательно за нами наблюдать.

— Холодно, черт, — ругался Алан, скидывая с себя одежду. — Ты это, свои тряпки давай на пол, дружище, — откинул он мою куртку от корзины в сторону, складывая туда только свое добро.

Ругаться желания не было, накрывал нехороший мандраж. Уж слишком предложенные одежды походили на ритуальные — только паренек этого то ли не видел, то ли не понимал.

Белая чистая хламида до колен, без карманов и пояса. Белая вязаная шапка, плотно обнимающая голову и волосы. Белая кожаная обувь с пришитой резиновой подошвой.

— Выглядишь, как полный идиот, — хохотнул Алан.

Я оценивал его вид примерно так же — у него еще старая линия загара на голове не совпадала с границей шапки.

Пока мы одевались, мужик с мэром о чем-то договорились — слов не разобрать, да и стоять-смотреть не было возможности, но, вроде как, всю дорогу один выражал претензию, а мэр его успокаивал.

— Оделись? За работу! — Хлопнул в ладоши Бернетт, кивнув в сторону сейфа.

— Лучше бы робу рабочую, — проворчал Алан, испачкавшись о первый же поднятый мешок.

«А она не для сохранения одежды. Она, чтобы внутрь ничего убойного не протащить», — промолчал я о своей догадке, вглядываясь в маркировку упаковки.

Соль, уголь, кислоты, известка, песок. Часть мешков с предупреждающим желтым треугольником и восклицательным знаком — активные щелочи. Если их просто вывалить в воду и погрузиться, легко загнешься от химических ожогов. Но, видимо, не в этом случае.

В воздухе запахло химией — что-то среднее между лабораторной в школе, запахами в хозяйственном магазине и ветром возле химкомбината во Фресно. Еще отчетливо пахло бензином — но этот запах тут был с самого начала, и шел он от ванны. От Черной птицы в ней…

По счастью, вентиляция в сейфе действительно работала — хотя Алан морщился и тихонько жаловался на разболевшуюся голову.

Для начала нам пришлось разблокировать вход внутрь — то есть, перекидать часть мешков обратно в коридор, зайти внутрь и расставить их вдоль стен. Мистер Бернетт помогал советом и развлекал, матеря военных и их исполнительность — видимо, влиять на них талантом он опасался, а те выполнили букву соглашения и свалили.