ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Манера разговаривать вслух быстро приходила ко всем, кто тут дежурил. Одиночество — оно такое… Не успел Фред вновь погрузиться в сон, как звук повторился. — Да твою мать, — вздрогнул он, вновь глядя по сторонам. — Наверное, опять что-то на крыше… Было такое месяц или два назад — ветер раскачал вентиляционные короба. Некоторые даже грохнулись на землю… К своему сожалению, Тиллман не в первый раз попадал на «точку пять», хоть в гробу он ее видел. Но победить любовь к травке все так же не получалось — а у офицеров нюх, как у сторожевой собаки… Следующий лязг сержант встретил гневным рыком: — Майлз, ты, отрыжка беременной макаки?! А кто бы еще мог так бесить Тиллмана? Центр города считался условно безопасным местом — тут никто не жил, а значит и зверью жрать было нечего. Плюс запах бензина, пороха и стали, который не выветрился и за пару лет — даже неразумная скотина старалась обходить квартал стороной. Местным бандам доступно объяснили не соваться, те тоже не лезли. Да и какая тут прибыль? Все ценное, что тут можно найти, было в руках солдат — оружие, патроны, форма, консервы — но за убийство и грабеж свои же поймают, кожу с рук снимут, чтобы завязать руки бантиком и сдать армейским. Иначе каратели церемониться не будут — расследования проводятся в два счета, когда пытки разрешены, а попутный ущерб только приветствуется…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тут были и столы, сдвинутые к стенам, и скамьи со стульями там же — и даже доски со следами стертого с них мела. Может, учебный класс?..

Окна только со стороны внутреннего двора. Стены окрашены в светло-зеленый и украшены черно-белыми и цветными портретами улыбающихся китайцев: мужчин и женщин. Не узнал ни одного — хотя откуда бы?..

На полу — крупные плиты светлого керамогранита без единой пылинки. Словно бы вымыли буквально этим утром.

Посреди зала — белое пианино, повернутое к нам углом. Изящное, с позолоченной надписью и поднятой крышкой над черно-белыми клавишами.

— Мы пришли, коммодор. — Положила Агнес свой кейс и отступила назад.

Я повторил ее движение. Рядом, прижавшись плечом, замерла Марла.

Силуэт пианино оплыл, превратившись в четырех дам в знакомых орденских нарядах. Две — властные, стоящие впереди. Еще две дамы — бесстрастными охранниками за их спинами.

От души отлегло, лицо тронула легкая улыбка. Только отчего-то Марла прижалась сильнее, а Агнес посерьезнела. Стоп.

«Где Лин?!»

— Коммодор Маурин, — поклонилась наш шеф.

И женщина в возрасте, знакомая по дню нашего прибытия в Обитель, благосклонно улыбнулась, ограничившись милостивым наклоном головы:

— Сестра Агнес.

— Коммодор Стефания, — напряженно смотрела Агнес на соседку Маурин — золотоволосую девушку, умудрявшуюся носить черный наряд как парадное платье.

Хотя какая девушка?.. Возрастом та вряд ли уступала Маурин — просто поднятый ворот удачно скрывал недостатки кожи, а косметика выгодно подчеркивала зеленые глаза. Истинный возраст выдавали пальцы, украшенные перстнями — камни, конечно, красивые и сверкающие, но под золотом узловатые костяшки фаланг, обтянутые старческой плотью.

— Сестра Агнес, — казалось, насмешливо, отозвалась та.

Голос, надо признать, звучал молодо.

«Ни Агнес не поклонилась, ни Стефания», — запоздало отметил я.

— Полагаю, вы удивлены, сестра моя, — мягко вступила Маурин.

— Не то слово, коммодор, — позволила Агнес вырваться недоумению.

Я бы высказал те же слова матом.

— На пороге больших перемен мы берем руку тех, кому с нами по пути. Прошлое остается в прошлом.

— Мы с коммодором Маурин никогда не ссорились. — Вступилась Стефания.

— Да неужели, — не выдержала Марла.

— Быть может, среди наших слуг возникали недопонимание и склоки, — с улыбкой оглядев Марлу, Стефания задержала на ней взгляд.

«Недопонимание — это Гретту в окно выкинуть?!»

— Но мы с коммодором слишком долго знаем друг друга, чтобы желать друг другу зла. — Подхватила Маурин. — Сегодня на конклаве мы выступим единой силой. Верю, наши противники будут ошеломлены не меньше, чем наши вернейшие сторонники, — с оттенком вины поклонилась она Агнес.

— Тут три кейса, — поджав губы, произнесла та. — Один добыт в порту.