ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Манера разговаривать вслух быстро приходила ко всем, кто тут дежурил. Одиночество — оно такое… Не успел Фред вновь погрузиться в сон, как звук повторился. — Да твою мать, — вздрогнул он, вновь глядя по сторонам. — Наверное, опять что-то на крыше… Было такое месяц или два назад — ветер раскачал вентиляционные короба. Некоторые даже грохнулись на землю… К своему сожалению, Тиллман не в первый раз попадал на «точку пять», хоть в гробу он ее видел. Но победить любовь к травке все так же не получалось — а у офицеров нюх, как у сторожевой собаки… Следующий лязг сержант встретил гневным рыком: — Майлз, ты, отрыжка беременной макаки?! А кто бы еще мог так бесить Тиллмана? Центр города считался условно безопасным местом — тут никто не жил, а значит и зверью жрать было нечего. Плюс запах бензина, пороха и стали, который не выветрился и за пару лет — даже неразумная скотина старалась обходить квартал стороной. Местным бандам доступно объяснили не соваться, те тоже не лезли. Да и какая тут прибыль? Все ценное, что тут можно найти, было в руках солдат — оружие, патроны, форма, консервы — но за убийство и грабеж свои же поймают, кожу с рук снимут, чтобы завязать руки бантиком и сдать армейским. Иначе каратели церемониться не будут — расследования проводятся в два счета, когда пытки разрешены, а попутный ущерб только приветствуется…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Два взяты трофеем из машины человека, неугодного Ордену. Повеление исполнено.

— Орден не сомневался в тебе, сестра Агнес. Сестра Марла.

— Но где же сестра Гретта, моя лучшая подруга? — Взяла Стефания слово.

«Да ты же ее в лицо не знала!».

— Погибла смертью храбрых, исполняя волю Ордена. — Ни секунды не сомневалась шеф в ответе.

— Прискорбно. Но я полагаю, что ее доля в общем успехе неоспорима…

— Коммодор Стефания… — Едва поморщилась Маурин. — Мы обсуждали это. Безусловно, половина победы — ваша. И вы вправе распоряжаться половиной всего, что будет обещано Конклавом.

— Я хочу больше.

— Коммодор Стефания… — Добавилось в голосе Маурин легкого предупреждения.

— Не беспокойтесь, коммодор, мое пожелание легко выполнить. — Подошла Стефания ближе и встала напротив Марлы. — Снимай.

Та недоуменно посмотрела на нее.

— Что смотришь? Снимай шубу.

Марла оглянулась на своего коммодора, и та, явно сдерживаясь от чего-то, кивнула.

Розовый мех, будучи снят с плеч, сменил владелицу — Стефания с интересом ощупала подкладку и провела ладонью сверху, после чего перекинула своей охраннице — а та ловко подхватила.

— Теперь я удовлетворена, — встала коммодор рядом с Маурин.

Марла криво улыбнулась, сжав кулаки, но тут же получила локотком в бок от Агнес.

— Надеюсь, больше между нами нет долгов? — Уточнила Маурин.

— Нет. Я отправляюсь на конклав. Жду тебя с кейсами, — подняла подбородок Стефания. — И не затягивай со своими людьми, — с довольной ухмылкой добавила коммодор, удаляясь к дальнему выходу с подручной.

— Коммодор Маурин? — Не понимая, уточнила Агнес.

А та выматерилась одними губами, зло оглянувшись на «союзницу».

После чего обернулась к нам, оглядела обескураженно и резко хлопнула в ладони.

«Вы попали в объем застывшего воздуха. Непрямое воздействие невозможно отменить, но можно преодолеть механически. Развивайте таланты физического усиления, чтобы грубой силой прорывать непрямые воздействия!»

Я попытался подвинуть рукой и не смог. Рывок всем телом — бесполезно. Попытка вздохнуть — только боль в сдавленных легких.

Перед глазами — коммодор Маурин, со скорбным выражением лица легко идущая к нам через застывший объем, раскладывающая на ходу опасную бритву в руках.

«Приехали».

Глава 18

В глазах начало темнеть — на попытки движения тратился последний воздух. Хотя отчаяние лишало силы куда быстрее, чем невозможность вздохнуть. Словно муха, застрявшая в клейком растворе — интересно, понимает ли муха, что погибает глупо?.. Что этого можно было избежать, не лезть, поступить иначе?..

— За что? — Провибрировал воздух рядом.

Говорила Марла — голос искаженный, но узнаваемый, усталый и несправедливо обиженный.