ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Так сам ведаешь, государь, что он едва не сбежал, — начал оправдываться князь. — И ведь верёвку заранее в спальне приготовил. Хорошо, что мы после бегства Федьки и за окнами приглядывать начали. Эх, знать бы ещё, что за тать Гришке о готовящемся перевороте донёс. Не зря он попытался всех, кто с нами в сговоре состоял, в разные стороны с поручениями разослать. — Это да, — согласился с ним царь. — О заговоре Гришка знал. Хорошо, что он среди стрельцов сторонников искать начал да Луку Алексича на свою сторону перетянуть попробовал. Если б тот не упредил… — сделал он выразительную паузу. — И так на три дня раньше чем задумывалось, людишек поднимать пришлось. — Тут ещё есть докука, государь, — вновь замялся боярин. — Что ещё случилось?! — сверкнул глазами Василий. — Мало нам бунтовщиков, что к Москве подходят?! Ну?! Говори! — Фёдор Годунов не сгинул, — скривил губы воевода. — В войске Болотникова под чужой личиной прячется. — Откуда знаешь? — Человечек мне верный его видел. Он сотником в тысяче Грязного служит. — Грязной тоже к Болотникову примкнул? — А куда ещё старику деваться? Гришка его не приветил, ты тоже в Москву не позвал.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А сегодня у меня два дозора обратно не вернулись.

Я выругался, не в силах удержать в себе бранных слов, глубоко вдохнул в себя морозный воздух, пытаясь успокоиться.

— У тебя дозоры пропадают, а ты, сидя у печи, медовуху пьёшь?

— Я в походе не пью, государь, — ну да, тут я немного сгоряча перегнул. В чём, в чём, а в пьянстве во время боевого похода Подопригора замечен не был. — А дозоры, и раньше, бывало, на пару дней пропасть могли. В дороге всяко случиться может. К тому же я на развилке, что с тракта к моей деревеньке ведёт, пост оставил. Там холм, леса нет. Далеко видно.

— Их тоже вырезали? — проскрипел снегом подошедший Мизинец.

— Вырезали, — согласился с пушкарским головой Яким. — По всему видать, обмануть как-то вражины смогли. Михайло был десятник справный. Оружных людишек бы не проглядел.

— И как же тогда до него ярославцы добрались?

— Так может его спросим, государь?

Стоящие за Подопригорой воины расступаются, вытолкнув вперёд пленника. Тот, сражённый услышанным титулом, бухается на колени, прямо в сочащийся кровью снег.

— А кого-нибудь посолиднее захватить не могли?

И впрямь, ну что может рассказать этот испуганный юнец в видавшей виды, явно ему великоватой кольчужной рубахе? Он и в походе-то, наверняка, в первый раз в своей жизни участвует. Тут бы не оплошать ненароком, где уж там по сторонам глядеть.

— Не успели, Фёдор Борисович, — пожал плечами Подопригора. — Слишком много народишку полегло, вот воины и осерчали. Этого и то с трудом отбили.

Ладно. На безрыбье и крабовые палочки лишними не будут. Будем работать с тем, что имеем.

— Ты кто таков будешь?

— Архипка я, государь, Михайлов сын! Меня дядько Иван в послужильцы к себе взял да в свой десяток и пристроил. Сказывал, что как с воровс… — молодой пленник запнулся, в последний момент сообразив, что говорит не то что нужно, нервно сглотнул, пытаясь справится с накатившим ужасом, с трудом выдавил, уже плохо соображая: — Поверстать обещали.

— Ну, вот я тебя и поверстаю, — ласковым голосом прошипел Подопригора. — А сначала язык отрежу, чтобы думал наперёд, кого вором называешь.

— Погоди, Яким. Язык отрезать — всегда успеем. Для начала расспросить бы не худо. Значит так, Архипка. Ката (палача) у меня с собой в обозе нет, но если что, кожу с живого содрать, мы и без него сможем. Умельцы найдутся. Понял ли?

— Понял, государь, — судорожно сглотнул юноша. — Всё что знаю, без утайки расскажу.

Ага. Только знаешь ты немного. Не думаю, что князь Ушатый с новиком своими планами делился.

— Вопрос у меня только один; здесь как оказались?

— Дык на конях доскакали.

— Ты дурачком мне здесь не прикидывайся! Как дозоры наши обойти смогли?

— Того не ведаю, государь. Нам князь с утра повелел на коней садится.