ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Еще один преподаватель Пепла, и тоже декан, шагнул следом за ней. Господин Валент, глава дипломатического факультета и наставник в такой интересной дисциплине, как агентура и внедрение. Несмотря на рост, не уступавший Эрс, он тут же привычно растворился в обстановке кабинета, слившись с ней на удивление органично. Профессионал, что уж. Прежде чем возглавить кафедру в академии, он больше двадцати лет проработал «в поле» по той самой специальности, которую сейчас преподавал. Где и спелся в свое время с Ретеном, а заодно заработал дивно меткую кличку Штопор — за умение ввинтиться куда угодно. Собрались они здесь именно такой компанией отнюдь не случайно. Эрс… То бишь рессе Эрселин не терпелось поквитаться с родней за кое-какие грешки в отношении нее, а Валент был совсем не против помочь ей в этом — по сугубо личным причинам. Ретен же оказался не прочь воспользоваться этим их желанием в своих целях. Вернее, в целях общего благополучия империи, и… своего ведомства. А Пепел к их команде, по сути, внаглую примазался, с огромным трудом уговорив опекуна взять его с собой в качестве живца. Для той дичи, на которую они планировали поохотиться, приманка могла оказаться действительно аппетитной. Так что каникулы для всех обещали стать весьма насыщенным и нескучным.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поэтому разговор сразу начала жестко — не с отцом, которого у нее больше не было, а с главой младшего рода:

— Приветствую нынешнего Шорга. Колено не преклоняй, не нужно. Некоторые старые обычаи неплохо бы и отменить, ритуалы иногда слишком утомляют.

— Я тоже полагаю, что перемены рессам не помешают, — зло усмехнулся тот, не попав в настроение.

И тут же получил в ответ резкое:

— Не тебе, младший, это решать!

— Вот, значит, как… — нехорошо сверкнул глазами Шорг. — А не боишься? Что я, к примеру, просто сверну тебе шею?

— Попробуй, — она показала выглядывающее из кармана револьверное дуло. — Проверим, кто успеет первым.

— Ты… Ты притащила на встречу оружие?! Да я сам оторву тебе косы за такое…

— Попробуй, — повторила она, пристально глядя ему в глаза. — Уверена, ты до сих пор сохранил неплохую форму, так что шанс есть. Один из ста. Примерно. Ну?

Пробовать тот все-таки не стал. Лишь поджал губы и демонстративно отвернулся к окну:

— Ты сама начала разговор о переменах…

— Именно. Разговор. Я начала разговор. А вот вы обошлись без этого — сразу начали интриговать.

— Начали. Потому что знали — разговаривать тут бесполезно.

— А не боишься? — спародировала она его слова. — Признаваться?

— Я ничего не признаю. И тебе не в чем меня обвинить. Кроме слухов — никаких доказательств. Вы даже не понимаете, что мы хотели сделать!

— Продаться Сиенуре? За власть над рессами?

— Да что ты понимаешь, девка!

— Все! Я понимаю все. Один раз вы попытались сыграть по правилам и действовать через совет. Не вышло. Тогда решили сменить правила и этот совет попросту развалить, заполучив власть в собственные жадные до нее руки. Единолично. Как думаешь, что за такое положено? Отделаешься срезанными косами или заодно с ними тебе и голову снесут?

— Мне ничего не грозит. Это недоказуемо.

— Смеешься? Документы из твоего сейфа у Ретена, Старн убит во время попытки взорвать ипподром, остальную схваченную там охрану сейчас допрашивает полиция и они наперегонки выкладывают им и что знают, и о чем лишь догадываются. В надежде выплыть, если удастся утопить тебя. Все еще уверен, что ты в безопасности?

На самом деле ничего из этого наверняка она не знала, но настолько не сомневалась в своих словах, что даже Шорг не нашел к чему придраться. И все равно упрямо молчал, лишь становился мрачней с каждым ее аргументом. А когда говорить стало уже не о чем, ресса Эрселин сделала то, для чего и пришла сюда:

— Вот, — протянула она ему флакон. — Это все, чем я могу тебе помочь.

— Что там? — брать он не стал, лишь смотрел издали, не отводя пристального взгляда от ее рук.

— Яд. — Эрс поставила пузырек на стол и неторопливо пошла к двери. — Я привезла его для тебя. Хотела подсыпать. Отравить за то, что ты сделал с моим сыном. Но сейчас… Да ничего, в принципе, не поменялось.