Поэтому разговор сразу начала жестко — не с отцом, которого у нее больше не было, а с главой младшего рода:
— Приветствую нынешнего Шорга. Колено не преклоняй, не нужно. Некоторые старые обычаи неплохо бы и отменить, ритуалы иногда слишком утомляют.
— Я тоже полагаю, что перемены рессам не помешают, — зло усмехнулся тот, не попав в настроение.
И тут же получил в ответ резкое:
— Не тебе, младший, это решать!
— Вот, значит, как… — нехорошо сверкнул глазами Шорг. — А не боишься? Что я, к примеру, просто сверну тебе шею?
— Попробуй, — она показала выглядывающее из кармана револьверное дуло. — Проверим, кто успеет первым.
— Ты… Ты притащила на встречу оружие?! Да я сам оторву тебе косы за такое…
— Попробуй, — повторила она, пристально глядя ему в глаза. — Уверена, ты до сих пор сохранил неплохую форму, так что шанс есть. Один из ста. Примерно. Ну?
Пробовать тот все-таки не стал. Лишь поджал губы и демонстративно отвернулся к окну:
— Ты сама начала разговор о переменах…
— Именно. Разговор. Я начала разговор. А вот вы обошлись без этого — сразу начали интриговать.
— Начали. Потому что знали — разговаривать тут бесполезно.
— А не боишься? — спародировала она его слова. — Признаваться?
— Я ничего не признаю. И тебе не в чем меня обвинить. Кроме слухов — никаких доказательств. Вы даже не понимаете, что мы хотели сделать!
— Продаться Сиенуре? За власть над рессами?
— Да что ты понимаешь, девка!
— Все! Я понимаю все. Один раз вы попытались сыграть по правилам и действовать через совет. Не вышло. Тогда решили сменить правила и этот совет попросту развалить, заполучив власть в собственные жадные до нее руки. Единолично. Как думаешь, что за такое положено? Отделаешься срезанными косами или заодно с ними тебе и голову снесут?
— Мне ничего не грозит. Это недоказуемо.
— Смеешься? Документы из твоего сейфа у Ретена, Старн убит во время попытки взорвать ипподром, остальную схваченную там охрану сейчас допрашивает полиция и они наперегонки выкладывают им и что знают, и о чем лишь догадываются. В надежде выплыть, если удастся утопить тебя. Все еще уверен, что ты в безопасности?
На самом деле ничего из этого наверняка она не знала, но настолько не сомневалась в своих словах, что даже Шорг не нашел к чему придраться. И все равно упрямо молчал, лишь становился мрачней с каждым ее аргументом. А когда говорить стало уже не о чем, ресса Эрселин сделала то, для чего и пришла сюда:
— Вот, — протянула она ему флакон. — Это все, чем я могу тебе помочь.
— Что там? — брать он не стал, лишь смотрел издали, не отводя пристального взгляда от ее рук.
— Яд. — Эрс поставила пузырек на стол и неторопливо пошла к двери. — Я привезла его для тебя. Хотела подсыпать. Отравить за то, что ты сделал с моим сыном. Но сейчас… Да ничего, в принципе, не поменялось.






