Тащи бумагу, будем писать объяснительные. И еще один лист, я рапорт сразу напишу.
Через пару часов на запряженной хромой кобылой двуколке приехали два милиционера со станции.
— О! Мертвяк! — почему-то обрадовался один из них, коротышка с огромными усищами. — Это вы его, товарищ… эээ… — он запнулся, уставившись на ордена.
Второй, совсем еще пацан, вытянулся в струнку и бросил руку к шлему.
— Это я, да… — Алексей представился и коротко описал случившееся.
— Так это этот!!! — ахнул молодой. — Мне сразу его рожа не понравилась. Саныч, помнишь, дня три назад задерживали на станции?! С ним еще хромой был, тоже нерусь!
У Алексея по спине пробежал холодок. Этот непонятный «хромой», мог в этот самый момент сидеть в кустах.
— Хромой? Горб у него был?
— Не, не было горба. Просто ногу подволакивал чутка. — Саныч склонился над трупом, повертел ему голову и солидно покивал:
— Он самый. Как же его… Запамятовал. Рустамов? Русланов? Не, вылетело из головы. Надо глянуть в отделении, опрашивали его, объяснительную заполняли, там и фамилие евойное. Да при нем документ еще был. Не замечали при нем документа? Нет? Плохо. А второго, случаем, вы не того? — он оглянулся, словно искал второй труп.
— Нет, не того, — Алексей разозлился. — Но не сомневаюсь, что второй его сообщник. Делайте свое дело, а я доложу по своей инстанции.
— Ну… — усач почесал затылок. — А это, канешно, канешно… но надо бы нам… того… объяснение взять с вас, в письменном виде. Только, того… писать не на чем. И нечем…
— Я все уже написал, — Алексей передал милиционеру объяснительные. — Это от меня, а это от жены. Еще вопросы есть?
— Никак нет, товарищ командир эскадрона!!! — звонко отрапортовал усач и толкнул локтем напарника. — Чего валандаешься, давай грузить мертвяка. За ноги бери…
Труп общими усилиями погрузили на двуколку, после чего милиционеры укатили. Обходить дома и опрашивать свидетелей они даже не собирались. И про револьвер убийцы забыли.
Лекса сначала ругнулся, а потом облегченно вздохнул — в современности так просто от милиции отделаться не удалось бы.
Сразу после отъезда представителей власти Лешка велел своим запереться в избе, а сам метнулся в школу и доложил о случившемся начальнику.
Павлов разволновался, пообещал поднять на уши всех кого можно и уже было собрался выставить вокруг дома Алексея вооруженный караул, но Лешка поспешно отказался из-за ситуации с хозяйкой и вернулся домой. А после того, как дети начали бунтовать из-за вынужденного затворничества, выгнал их на улицу, расспрашивать друзей и подружек, насчет возможного второго убийцы.
А сам, в который раз, начал размышлять о случившемся. Ни о чем другом он сейчас думать просто не мог. Неожиданно обнаружившаяся под личиной бабки Матрены непонятная Анастасия могла стоить жизни всей семье.






