ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Экипаж резко затормозил. Так резко, что Глинский чуть на сиденье к Макарову не упал. — Это что ещё за фокусы? — пробормотал начальник Службы безопасности, рывком открывая дверь кареты. К счастью, они отъехали уже достаточно далеко, чтобы никто из офицерского кружка не увидел, как подпоручик Глинский в одном экипаже с ненавистным им Макаровым разъезжает. — Срочное донесение от Щедрова, — донёсся до Глинского мужской голос, в котором явственно чувствовалась усталость. Сам Андрей предусмотрительно не высовывался, стараясь всё-таки лишний раз не показываться рядом с Александром Семёновичем. — И что, до Петропавловской крепости донесение потерпеть не могло? — ответил раздражённо Макаров. — Как вы вообще узнали, что я еду в этой карете? — Гвардеец Службы безопасности подсказал, — хмуро проговорил офицер, привёзший донесение. — И нет, это не может ждать ни минуты. Я и так долго добирался, в буран попал. — Ладно, давайте, что там у вас? — и Макаров сел на своё сидение, разворачивая послание. Возница соскочил с козел и теперь стоял рядом с открытой дверью, старательно подсвечивая фонарём, чтобы Макаров смог прочитать доставленную бумагу. Александр Семёнович быстро пробежался взглядом по листу, моргнул и принялся читать более вдумчиво. После чего преувеличенно аккуратно сложил письмо и посмотрел на Глинского.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он выкладывал деньги, а по его лицу было заметно, что он где-то уже далеко от этой комнаты, погружённый в свои заметки, где первым абзацем напишет, что в Константинополе лучше не выходить на улицу с деньгами и без охраны.

Леонид Крюков сидел рядом с хорошенькой молодой женщиной, держал её за руку и ворковал что-то успокаивающее, в то время как Краснов обыскивал комнату, пытаясь найти здесь хоть что-то, что могло бы заинтересовать если не Александра Павловича, то хотя бы Макарова.

— Ну-ну, Луиза, успокойтесь, вы ни в чём не виноваты, — чуть громче проговорил Крюков, а Краснов вытащил из камина обрывок письма. Он перемазался в саже, но выглядел чрезвычайно довольным находкой. — Расскажите нам, что произошло?

— Меня похитил этот ужасный Шульмейстер и привёз сюда, в этот дом. Я сначала даже не знала, где именно нахожусь, но этот мерзкий шпион Наполеона обмолвился, что мы приехали в Бельфор. И что скоро к нам присоединится мой возлюбленный Антуан, — женщина всхлипнула. Краснов покосился на эту даму полусвета и снова уткнулся в найденное несгоревшее до конца письмо, а она тем временем продолжала: — Но первым сюда приехал маркиз де Коленкур.

— А это не тот маркиз де Коленкур, который вместе с Эдувилем поздравлял его величество Александра Павловича с коронацией? — задумчиво спросил Краснов, о чём-то напряжённо размышляя. — Он не показался мне скотиной, спокойно увозящей человека на убой, чья вина заключается лишь в том, что он Бурбон.

— И тем не менее, именно он арестовал Антуана, — всхлипнула женщина. Представилась она как Луиза Маре, но и Крюков, и Краснов подозревали, что это не настоящее имя прелестницы. Узнавать, как на самом деле её зовут, было лень, к тому же это знание ни на что не повлияло бы. — Они уехали и просто бросили меня здесь. Без денег и даже без смены одежды! О, что мне сейчас делать? — она заломила руки, а потом упала Лёньке на грудь и разразилась рыданиями.

— Я дам вам денег, Луиза, чтобы вы смогли приобрести что-нибудь из одежды и добраться до Бадена, — успокаивающе погладил её по спине Крюков, с тревогой наблюдая за Красновым. — Саша, что ты задумал? — спросил он по-русски у адъютанта императора, славящегося весьма специфической фантазией.

— Луиза, дорогая, вы нам очень помогли. А теперь я хотел бы остаться со своим другом наедине, — и Краснов протянул куртизанке кошель, в котором позвякивала довольно приличная сумма. Она схватила предложенные деньги и вышла из комнаты, постоянно оглядываясь на двух русских, которые вот так походя ей помогли в затруднительной ситуации.

— Так что ты задумал, Саша? — Крюков встал с дивана и сложил руки на груди.

Они неслись за герцогом Энгиенским со всей возможной скоростью, но всё равно опоздали.