ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советский союз... я видел его только в кино. Но судьба решила, что мне сюда надо. И забросила в 1973 год. А тут – тайга, рыбалка, костер, компания друзей, песни под гитару, старинный шаманский клад и... преступление. Увлекательное приключение оказалось ловушкой, из которой не выбраться... Хотя... По лицу что-то ползло. В пузо что-то кололо. Жутко чесалась нога. А еще трещала голова и дико хотелось чихнуть. С этого я и начал. Звук получился звонкий. Он взорвался в недрах мозга, прострелил затылок, застучал в висках. Больно, черт возьми! Я поморщился, приподнялся, приоткрыл один глаз и остолбенел на долгих пять минут. Первый вопрос, который пришел в голову после ступора, был вполне резонным: — Где я? Откровенно говоря, было с чего недоумевать — перед мордой маячил густой мох, под пузом расстилался ковер из опавшей хвои, над головой неопрятными клочьями висела паутина. Ее хозяин полз по моему плечу. Спокойно, деловито, не спеша, так, словно всю жизнь только и делал, что ползал по голым мужикам. Пришлось скинуть его прицельным щелчком. Следом пришло осознание промелькнувшей мысли. Голый! Мать вашу! Я же там в спальне даже не успел раздеться? Или успел? Черт, ничего не помню. Тело мое приняло вертикальное положение. Я осмотрел себя и заорал в голос:

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ната сжала кулаки, но приближаться к подруге не стала:

— Достойные рассуждения для комсомолки, — сказала она.

Зиночка звонко рассмеялась. В воздухе словно рассыпали хрустальные шарики.

— Ой, насмешила. Да кому он нужен этот ваш комсомол. Что мне с него? Он в карманах не звенит!

— Мда, — только и сказал Антон, — однако…

Когда первый пыл угас, когда сладкая парочка устала лаяться, когда страсти немного поутихли, Тоха рассадил всех у огня.

Колька, никого не спрашивая, заварил чай. Я оглядел всю компанию. Удивительно, но Эдик вновь обнимал Зиночку, словно и не было обидных слов. Невольно подумалось, странная у некоторых любовь. Хотя, если вспомнить Мишку, Нату и Юрку… Было бы чему удивляться.

Двое последних тоже сидели рядом и выглядели по-своему счастливыми. Я чуть подумал и устроился возле Тохи. Он мне казался самым надежным, если, конечно, не считать Кольки.

В озере плескала рыба. Стало удивительно спокойно. Тайге были безразличны на наши проблемы, страсти и горести. Она жила своей жизнью.И в жизни этой практически не было места человеку.

Костер горел жарко. Колька не стал жадничать, засунул в огонь целую охапку хвороста, подкинул от души полешек. Мы все сидели вкруговую. Почти.

Рядом с Эдиком и Зиночкой образовалась пустота. Впрочем, их это не сильно напрягало.

Тоха говорил спокойным голосом, обращаясь в основном ко мне с Санжаем:

— Вы, ребята с самого начала не задали себе нужные вопросы.

— Это какие? — поинтересовался Колька.

— Самые простые. Во-первых, кто лучше всех знает, где Гена хранит онгон. И, во-вторых, кто собирал в поход аптечку и знал, как пользоваться клофелином.

— Мать вашу, — Колька стыдливо опустил глаза.

И я был с ним солидарен. Так и хотелось воскликнуть: «Элементарно, Ватсон!»

— Вот тогда бы у вас не возникло вопросов, где искать убийцу.

Чайник над огнем закипел. Колька закинул туда известные только ему травки. Тоха принюхался, усмехнулся:

— Опять какой-то дряни намешал?

Колька притворно осклабился:

— Зачем дряни? Чего обижаешь? Здесь всего-то зверобой, земляника и бадан.

— Ну-ну, — Тоха сделал вид, что не верит, — знаю я вас, шаманов недоделанных.

Я думал Санжай обидится, но нет, он звонко рассмеялся.

Чуть позже чай разлили по чашкам. Ната чуть поколебалась, но принесла остатки ужина. Когда все снова уселись, Тоха приступил к допросу.

— Ладно, Эдик, — сказал он, — хватит отмалчиваться. Рассказывай, зачем вы весь этот цирк устроили.

— Ничего не цирк! — выпалила Зина. — Это все Генка виноват!

— Генка, — Тоха выразительно указал пальцем в лес, — лежит там. И спросить у него я не смогу. Так что, давайте, говорите вы. Кто додумался подлить всем клофелин?

Эдик потупился и признался:

— Я. Точнее, не совсем я…

— Я его попросила, — неожиданно призналась Зиночка.