ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советский союз... я видел его только в кино. Но судьба решила, что мне сюда надо. И забросила в 1973 год. А тут – тайга, рыбалка, костер, компания друзей, песни под гитару, старинный шаманский клад и... преступление. Увлекательное приключение оказалось ловушкой, из которой не выбраться... Хотя... По лицу что-то ползло. В пузо что-то кололо. Жутко чесалась нога. А еще трещала голова и дико хотелось чихнуть. С этого я и начал. Звук получился звонкий. Он взорвался в недрах мозга, прострелил затылок, застучал в висках. Больно, черт возьми! Я поморщился, приподнялся, приоткрыл один глаз и остолбенел на долгих пять минут. Первый вопрос, который пришел в голову после ступора, был вполне резонным: — Где я? Откровенно говоря, было с чего недоумевать — перед мордой маячил густой мох, под пузом расстилался ковер из опавшей хвои, над головой неопрятными клочьями висела паутина. Ее хозяин полз по моему плечу. Спокойно, деловито, не спеша, так, словно всю жизнь только и делал, что ползал по голым мужикам. Пришлось скинуть его прицельным щелчком. Следом пришло осознание промелькнувшей мысли. Голый! Мать вашу! Я же там в спальне даже не успел раздеться? Или успел? Черт, ничего не помню. Тело мое приняло вертикальное положение. Я осмотрел себя и заорал в голос:

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А потом принялся отбирать у меня онгон. — Она наморщила нос, глянула на нас жалобно. — Я его совсем не сильно оттолкнула. Я не думала, что все вот так получится. Он просто неудачно упал! Понимаете? Я в его смерти совсем не виновата!

— Мишка тоже неудачно упал? — язвительно поинтересовался Тоха.

Зиночка опустила глаза. Ни она, ни Эдик не спешили рассказывать, что же было дальше.

— Ну? — подстегнул их Санжай. — Почему из вас все приходится словно клещами тянуть? Договаривайте уже. Что случилось с Мишей?

— Мы сами не особо поняли.

Зиночка вздохнула, придвинулась к Эдику и взяла его за руку. Тот был не против.

— Когда Гена упал, я бросился проверять, что с ним. Сначала казалось, что просто подействовало лекарство. Что он уснул. Но все было не так. Пульса нет, затылок в крови. Этот камень дурацкий…

Они вновь замолкли. На меня за все время рассказа никто из них не бросил даже взгляда. Я уже хотел дальше спрашивать сам, но опередила Наташа.

— И тут появился Мишка, — подсказала она.

Эдик понурился.

— Да. Налетел, начал какого-то черта щупать у Генки пульс. Потом разорался, что мы воры и убийцы, что он все видел, что молчать не будет…

Примерно так я себе все и представлял. Остался только один вопрос, который меня тревожил.

— Кто меня ударил?

Наши преступники переглянусь.

— Зина, твердо сказал Эдик. Ты присел над Генкой, я был рядом. А она испугалась…

— Все понятно, — Ната криво усмехнулась, — струсила и решила не оставлять свидетеля.

— А ты бы как на моем месте поступила?

Зиночка вскочила и воткнула руки в боки. Ната холодно отрезала со своего места:

— Я бы на твоем месте не оказалась.

— Не зарекайся! — Эдик потянул Зину за руку, усадил обратно. Уже потом продолжил. — Мы решили, что она Мишку тоже убила. Стали думать, что делать дальше.

— Надумали? — Тоха уже все понял.

— Надумали. Решили все свалить на Генку. Ему все равно. Он ничего не узнает.

Эдик говорил это так, словно пытался оправдать себя. Я испытал острое чувство гадливости, едва сумел выдавить:

— И что вы сделали?

— Сначала оттащили тебя в кусты. Ну, словно ты там… Словно Генка тебя там ударил, а потом сбежал.

Это было понятно. Очень удобно все свалить на покойника.

— А почему удара два? — вдруг вспомнил Тоха.

— Почему? — Эдик беспомощно глянул на Зиночку. Та сидела, опустив глаза, и больше ничего говорить не собиралась. Пришлось ему самому. — Ну-у-у, когда мы тебя положили, ты вдруг пришел в себя, стал стонать, зашевелился.

— А мы думали, что ты уже того! — Вскинулась его напарница и посмотрела на меня так, словно я был виноват во всех их бедах. — Нельзя тебя было оставлять живым. Понимаешь? Нельзя! Ты бы нас выдал.

— И ты ударила меня второй раз?

Я даже испытал восхищение. Это надо же, такой решительностью обладать.