И тут же добавила невпопад: — Мы с Генкой поругались еще дома.
— С чего бы это? — не понял Санжай.
— Он как услышал про вашу экспедицию, сразу решил, что все найденное надо сдать в музей. Уперся, как осел!
Тоха подтвердил:
— Это правда. Он мне об этом говорил. Все надеялся сделать открытие и прославиться.
Эдик даже встрепенулся:
— Вот видите, мы не врем! А мы с Зиночкой давно в город перебраться хотели. И деньги бы нам не помешали. А о кладах шаманских ходит столько слухов, что там одно золото…
На этом месте Санжай хмыкнул, даром что не заржал. Зиночка искоса бросила на него удивленный взгляд, но все же решила продолжить:
— Вот мы и подумали, что никому не будет хуже, если мы спрячем для себя капельку, так, совсем немного. Мы же не все собирались забирать. Чуть-чуть, чтобы денег на первое время хватило.
— А клофелин-то зачем? — Юрка никак не мог взять в толк.
— Вы бы точно были против. — Это уже вступил Эдик. — Вот мы решили, если найдем золото, надо обязательно отпраздновать. А там уже подлить в вино клофелин. Ну и, когда вы все уснете… — Он замялся, сказал невнятно: — Ну, это…
— Что ты мямлишь, — не выдержал Тоха, — говори прямо — украсть!
Эдик отчаянно помотал головой.
— Зачем украсть? Взять свое.
Колька с досадой сплюнул.
— А потом взять карту, уйти и бросить нас здесь?
Зиночка даже оскорбилась.
— Нет, что ты, мы не хотели никого бросать. И карту брать не хотели. Только золото спрятать. Потом, когда все забудется, можно было вернуться и забрать. Никто бы и не понял, что это мы.
Тоха покачал головой.
— Ладно, с этим все понятно, рассказывайте по порядку, что случилось той ночью.
— Да ничего особенного. Сначала все прошло гладко. Я подлил в вино клофелин. Мы с Зиной пить не стали, но никто этого не заметил. А потом как-то все не заладилось.
Эдик обреченно махнул рукой и замолчал. Зина продолжила за него рассказ:
— Когда вы все стали засыпать, мы помогли вам разойтись по палаткам. Выждали еще немного, и я полезла в Генкин рюкзак за онгоном.
— Мы заранее приглядели место, где можно спрятать золото.
— И где? — с любопытством спросил Санжай.
— Да какая теперь разница, — Эдик поморщился. Он вообще чувствовал себя не в своей тарелке.
Колька хотел возразить, но Тоха его остановил:
— Давайте дальше.
— Ну, — Зиночка замялась, рассказ подходил к самому щекотливому моменту, — когда я вышла из палатки с онгоном, следом неожиданно выбрался Гена. Он был, как пьяный, плохо стоял на ногах. Его сильно качало. Я так и не поняла, почему он проснулся.
«Что тут непонятного, дорогие мои, — подумал я, — вы нехило накосячили с дозировкой. Маловато ему оказалось клофелина. И Мишке, судя по всему, тоже». Вслух я, понятное дело, говорить об этом не стал.
— Короче, он выскочил, стал кричать, что мы воры. Что он не оставит это просто так.






