По комнате разливался желтый свет, исходил он из высокого, забранного в проволочную решетку окна, пробитого в стене, которую покрывал холст. Я скосил зрачки, поглядел на свои неподвижные руки и увидел, что они лишены подвижности при помощи коричневой холщовой рубашки. Ноги были свободны; на них едва держались брюки, я был в ботинках. Потянув ноги и превозмогая боль в глазах, я принял сидячее положение. Оказался, таким образом, на краю койки. А когда, лязгнув, откинулся засов, я поднялся на ноги и увидел, что распахивается обитая кожей дверь.
В комнату вошел Меллиотс — в белых парусиновых брюках, с обнаженным от ключиц до пупка торсом, покрытым черными колечками волос, вроде шкурки персидского ягненка. Густой черной шерстью заросли и его босые ноги, видные под закатанными до колен штанами.
За Меллиотсом показалась крошечная седовласая женщина.
— Хорошо, очень хорошо, — Меллиотс как бы продолжал с ней разговор. Потом обратился ко мне:
— Еще раз доброе утро. Надеюсь, вы насладились отдыхом. — Гримаса на его лице должна была изобразить хозяйское радушие.
— В вашем приюте слишком много вшей. Уберите вот это, — я устыдился своего голоса, который вырывался наружу тоненьким и сухим ручейком.
— Убрать? Получится не очень-то скромно. — Меллиотс посмотрел сверху вниз на маленькую женщину. — Мужчина должен быть одет во что-то в присутствии дамы. Я прав, мисс Мэкон?
На мисс Мэкон было белое одеяние медсестры. Ее седая, коротко остриженная макушка как раз достигала Меллиотсу до пояса, совиные глаза улыбались, отвечая на его взгляды, при этом она еще и подхихикивала. Нацелившись для удара головой в волосатый живот, я бросился вперед. Меллиотс слегка расставил ноги, как матадор. Его колено нанесло моей голове встречный удар, направив меня обратно, так что я всей спиной грохнулся об обитую чем-то мягким стену. Я сполз на пол, но тут же снова встал на ноги. Маленькая женщина захихикала:
— Да он буйный, доктор. Он ведет себя прямо как помешанный, вы видите?
— Мы знаем, как с ним справиться, мисс Мэкон. — И обращаясь ко мне, повторил:
— Мы знаем, как с тобой справиться.
Я снова, как мне казалось, закричал, потрясая связанными руками:
— Уберите от меня это!
— Не понимаю. Ты в расстроенном состоянии сознания. Это просто моя обязанность — некоторое время удержать тебя от злонамеренных поступков, пока ты хоть немного не успокоишься.
Медсестра с восхищением взирала на доктора.
— Я уже убил одного человека, — сказал я. — Думаю, ты будешь следующим.
— Послушайте-ка его, — произнесла мисс Мэкон с блаженной улыбкой. Он к тому же одержим манией убийства.
— Я скажу вам, мисс Мэкон, что я думаю предпринять, — проговорил Меллиотс, как бы в раздумье. — Наверное, водное лечение как нельзя лучше подойдет в данном случае.






