ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В центре повествования — картины нравов состоятельных слоев американского общества, любовь и ненависть, страх и отчаяние, предательство и погоня за богатством. Романы отличает занимательная интрига, динамичность повествования, глубокое проникновение во внутренний мир героев. Росс Макдональд Омут Если судить только по фигуре, ей не дашь и тридцати — гибкая, стройная, словно молодая девушка. И одежда подходящая: модный дорогой костюм из гладкой блестящей ткани; в туфлях на высоких каблуках изящество линий затянутых в нейлон ног должно произвести особо сильное впечатление. Лицо... вот лицо было не девичье. Беспокойство притаилось в глазах, складки пролегли с обеих сторон у рта. Глаза глубокого синего цвета, но взгляд... какое-то двойное зрение у нее. Ясно и отчетливо глаза смотрят на вас, а в то же время видят то, что находится за вашей спиной. Чувствуешь: позади годы, и за эти годы она видела куда больше, чем успела бы узнать неопытная девушка. "Тридцать пять, — подумал я, — и пользуется успехом". Она довольно долго простояла в дверях, не произнеся ни слова, — у меня была возможность понаблюдать.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Очень жаль. А я должен сегодня ночью возвратиться в Лос-Анджелес. Может, вы дадите его адрес?

— Я не знаю точного адреса. Я могла бы найти это место. — Она уселась на топчан напротив меня, наши колени соприкасались. Пара нейлоновых чулок, свисавших с вешалки для полотенец, устроенной над кроватью, щекотала мне шею.

— Я готова сделать все, чтоб вам помочь, — сказала она.

— Да, я ценю это... Есть ли у того места какое-нибудь название?

— Грэхэм-Корт, кажется так. Я помню: одна из маленьких улиц, идущих от Норт-Мэдисон. Между Голливудом и самим Лос-Анджелесом.

— И нет телефона?

— Насколько я знаю, нет.

— Еще раз благодарю.

Я встал. И она поднялась, как моя тень. И мы оказались сжатыми узким проходом между топчанами. Я попытался обойти девушку и почувствовал прикосновение ее бедер к своим.

— Вы мне нравитесь, мистер... Могу я что-нибудь сделать лично для вас?

Затруднительное положение. Но мужчина в зеркале смотрел на меня холодно.

— Сколько тебе лет, Гретхен? — спросил я, уже стоя у выхода.

Она за мной не пошла.

— Не ваше дело, сэр... Около ста, понимаете? А по календарю, семнадцать.

На год или два старше Кэти. И у обеих Ривис.

— Почему ты не поедешь домой, к своей матери?

Она засмеялась: смех вроде звука разрываемой бумаги.

— Обратно в Хэмтрэмк? Она оставила меня со Станислаусом Вэлфером, когда развелась в первый раз. Я живу одна с сорок шестого года.

— Ну и как, Гретхен?

— Как вы, мужчины, говорите: у меня все о'кей.

— Хочешь, я подброшу тебя назад к Хелен?

— Нет, благодарю вас, сэр. У меня достаточно денег, чтобы прожить неделю без Хелен. Кстати, теперь вы знаете, где я живу, так приходите меня навестить, иногда... приходите.

Глава 10

Я остановил машину около кафе, расположенного к востоку от кладбища, на бульваре Санта-Моника, с намерением съесть сандвич и выпить чашку кофе. Взгляд мой упал на телефонную книгу, которая висела на цепочке около платного телефона, красовавшегося на стене рядом с окном. Грэхэм-Корт на Ларедо-лейн в списке значился. Рассматривая через окно прохожих, что брели по тротуару, я набрал номер... Вон пошел юнец, витающий в заоблачных высях, то ли от любимой музыки, то ли накурился какой-то травки; мужчина средних лет, типичный горожанин; туристы, пребывающие в ожидании осуществить одни свои фантазии и отчаявшиеся в отношении других; быстрые, легкие фигурки без возраста... все они отразились в стекле по обратной стороне.

Смутный голос отозвался после двенадцатого гудка. "Пэт Ривис не живет и никогда не жил в Грэхэм-Корте, спокойной ночи".

Мужчина за прилавком подтолкнул ко мне тонкий сандвич и чашку слабенького кофе, которые благополучно проскользили по гладкой черной поверхности стойки. Розовые уши бармена напоминали крылья бабочки, все остальное на нем находилось еще в личиночном состоянии.