ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру... Алексей Ковтунов Путь строителя 6 Противовес, собака такая, никак не хотел сходиться. Хотя нет, на самом деле он сходился, но только в моей голове, а в реальности корзина с булыжниками перевешивала стрелу настолько, что бревно задирало тонкий конец вверх и намертво упиралось в перекладину. Я уже третий раз перекладывал камни, вытаскивая самые тяжёлые и заменяя их мелочью, и каждый раз результат получался одинаково неудовлетворительный. Проблема в том, что рычаг длинный. Намного длиннее колодезного журавля, потому что колодезному журавлю не надо дотягиваться до второго этажа, а нашему надо, и даже выше. Стрела сидит на козлах из трёх брёвен, связанных верёвкой и подпёртых распорками, и вся эта конструкция выглядит примерно так, как выглядела бы табуретка, собранная слепым одноруким плотником в состоянии отравления алкоголем и в условиях морской качки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Прокрутил в голове все заново, только без латных всадников с рунными клинками, без ровного строя у ворот. Деревенские мужики с топорами и вилами, кое-кто с луком, Больд с бревном, от которого толку чуть меньше, чем вреда.

Кейн один навел бы шороху, но Кейн один. Староста силен, но он тоже один, и руководить, и драться одновременно не получится ни у кого, только у Кральда. Ладно, есть еще Гундар, и пара десятков охотников ступенью пониже, они бы тоже могли дать зверью гари, но даже так, картинка вырисовалась паршивая. Собственно, потому я ее аккуратно сложил в память, чтобы доставать всякий раз, когда захочется присесть и отдохнуть.

Ворота нужны срочно, даже срочнее, чем я думал вчера. Зверье приперло через проем в частоколе и через незащищенный вход, а будь там нормальные ворота с засовом, половина проблем решилась бы сама собой. Ну и лазарет, разумеется, потому что каждый раненый, лежащий на лавке у Эдвина, это потенциальный защитник, которого мы не можем поставить в строй. А защитники лишними не бывают, тут математика простая и жестокая.

Утром первым делом побежал на башни. Не потому что соскучился по бетону и кирпичу, хотя и это тоже, а потому что после вчерашнего мужикам требовалось что-то помимо инструкций. Людям нужно видеть, что кто-то рядом, кто-то двигается, кто-то уверен в завтрашнем дне, пусть даже эта уверенность процентов на семьдесят состоит из чистого упрямства.

Собственно, думал с собой кирпич взять, который с тремя рунами, но в горне пока еще горячо. Дагна вчера приступила к обжигу только под вечер, потому остыть он к утру не успел. Видимо, была занята с детьми, успокаивала их. А может и Больда успокаивала, ему-то не дали даже подраться толком. Ничего, вечерком все починю, там не к спеху.

Около башен уже возились несколько человек, но без особого энтузиазма. Ковырялись в растворе, перекладывали кирпичи с места на место. Один мужик вот уже минуту держал кирпич в руках и смотрел на него так, будто пытался вспомнить, что с ним делать. Понятно, вчера все увидели, что стены не просто строятся, а вполне могут понадобиться для выживания, поняли, что один неверно положенный кирпич может стоить жизни сотням людей, и от этого осознания руки не ускоряются, а замедляются.

— Пойдемте, кое-что покажу, — махнул рукой и повел их к воротам.

Тушу зубра уже разобрали полностью. Мясо растащили, шкуру сняли, кости оприходовали, и от зверя, который вчера с разбегу влетел в мою башню, остались только массивные копыта, валяющиеся кучкой у стены. Странно, что их еще не забрали, копыта тоже штука ценная, из них и клей варят, и инструменты делают. Впрочем, руки до всего не дошли, к обеду наверняка и их приберут.

Я бы себе забрал, причем еще вчера, но у меня рук вообще всего две, а дел при этом несколько десятков.