Глава 10
Стоял по колено в мутной жиже, держал веревку обеими руками и плавно подавал Основу, чувствуя, как она уходит вниз по волокнам. Правда половина растворяется где-то на полпути и от этого внутри постоянно свербит, жалко все-таки вот так делиться Основой с болотной дрисью.
Потери чудовищные, до рога добирается хорошо если четверть от вложенного, но мне не надо много, мне надо, чтобы рог гудел. А он гудит, я это чувствую по вибрации в ладонях, по натяжению в веревке, по тому, как мелко подрагивает вода вокруг.
По веревке то и дело прокатывались крохотные волны света, скользили вниз и пропадали в черной мути. Но на лице моем все равно сверкала улыбка, губы расползались сами по себе и сдерживать их совершенно не хотелось.
Принцип прост до безобразия, и в этом вся его прелесть. Тиксотропный грунт в спокойном состоянии плотный и вязкий, корни в нем сидят как влитые, и никакой силой ты их оттуда не выдерешь, мы это уже проходили. Но стоит дать грунту вибрацию, начать его трясти изнутри, и он потечет, превратится в жидкую кашу, а вместе с ним потеряют хватку и корешки, которым больше не за что цепляться.
В прошлой жизни на этом принципе работали виброкатки и глубинные вибраторы для бетона, а тут роль вибратора играет рог зубра, загнанный на дно болота и подключенный к источнику Основы через двадцатиметровый проводник.
Ощущения, если честно, странноватые. Вроде как держить в руках мягкую веревку, но Основа отзывается так, будто бы я действительно схватил рог и работаю им. Не знаю даже, как это описать точнее, ведь каждый отдельно взятый материал чувствуется совершенно по разному.
Можно сказать, веревка проводит не только Основу туда, но и ощущения обратно и это на самом деле невероятно ценное качество. В самом деле, если разобраться с потерями и сопротивлением проводника, то можно будет мудрить такие интересные штуки, что голова идет кругом. Правда мой воспаленный мозг при размышлениях о проводнике постоянно улетает в сторону удаленного подрыва. Ну не могу думать о чем-то другом, оно само постоянно как-то приходит.
Первые секунд тридцать ничего видимого не происходило, и я уже начал сомневаться, хватит ли мощности на такую глубину, но потом болотная поверхность дрогнула. Не от ветра, или топота Больда, он как раз изо всех сил старается не шевелиться, а откуда-то изнутри, будто кто-то большой под водой перевернулся с боку на бок. Рябь пошла кругами от центра, мутная вода забулькала, и в нескольких местах одновременно выскочили крупные и мутные пузыри воняющие тухлятиной.
— Рей! — окликнул один из работяг с берега, и по голосу слышно, что ему не по себе. — Чего это оно?
— Работает, — коротко бросил я, не оборачиваясь, потому что отвлекаться сейчас не стоит, поток Основы надо держать ровным.






