– Я просто думала, что вы старше.
Наверное, было неразумно делать выводы только на основании внешнего вида. Возможно, он был добр по-своему, иначе не стал бы приезжать сюда, чтобы взглянуть на нее.
– Вы хотите забрать меня с собой, чтобы я жила вместе с вами с Лестершире?
Заметил ли он ее беспокойство, размышляла она, надеясь, что он не понял, что, с ее точки зрения, это было равнозначно тому, что «в шторм годится любой порт».
– Вы считаете, что вам понравится жить вместе со мной? – коротко спросил он, и Кэти с уверенностью поняла, что от него ничего не может укрыться.
– Думаю… что да. – Это прозвучало неубедительно, и снова ее голос слегка задрожал.
Чарльз стоял спиной к окну, и на мгновение взгляд девушки остановился на том, что происходило снаружи. Дождь прекратился, но серая дымка все еще висела над холмами. В этом загадочном полумраке вересковые поля казались мрачными, темными и заброшенными, словно в преддверии зимы. Для обитателей здешних мест при такой погоде они выглядели грозными, но для Кэти всегда были исполнены странного очарования. Они непреодолимо влекли к себе, и она не ведала страха, когда бродила в одиночестве по их печальным просторам. Ее взгляд снова обратился на Чарльза, сомнения неожиданно развеялись; Кэти повторила тихим, но решительным голосом:
– Да, кажется, мне у вас понравится.
После чего она решила, что дело улажено, и поинтересовалась, когда он приедет, чтобы забрать ее. Но не успел он ответить, как очередная мысль пришла ей в голову.
– Вы приехали на машине? – спросила она.
– Да, я оставил ее на… – Он резко остановился, и она недоуменно взглянула на него. – Я оставил ее на обочине дороги, – наконец закончил он спокойным и ровным тоном.
– Вы могли бы подняться до моста Коллдерс, – сообщила она, – но откуда вам было знать об этом. Как это мило с вашей стороны, что вы проделали весь этот путь, чтобы повидаться со мной. Должно быть, это было утомительное путешествие. – Пока Кэти все это говорила, она уже успела заметить, что он не выглядит уставшим. Но возможно, он был одним из тех мужчин, для которых проехать восемьдесят миль – одно удовольствие.
Он не ответил, и Кэти ощутила на себе его придирчивый взгляд. «О чем он думает?» – размышляла она, припоминая, что миссис Фостер писала о ней в письме. Она слегка повернулась, чтобы взглянуть на себя в зеркало, и с недовольством вынуждена была признать, что пожилая женщина была права, когда уверяла, что она выглядит не старше шестнадцати лет. Девушка снова перевела взгляд на Чарльза, пытаясь прочитать его мысли. Последняя надежда человечества – так однажды назвал ее Поль. Он говорил это с нежностью и чрезвычайно гордился ею, считая, что стоит ей немного подрасти, и она будет вылитая мать.






