Сама Кэти очень сомневалась в этом, так как, судя по фотографиям, ее мать была красавица с тонкими и четкими чертами лица, с высоким и гладким лбом и широко распахнутыми глазами. Кэти еще раз взглянула на свое отражение и досадливо поморщилась. Промокшая одежда плотно облегала тоненькую фигурку; с платья и волос капала вода. Внезапно Чарльз – властно, повелительным тоном – посоветовал ей пойти и переодеться.
– Это не важно. – Она машинально попыталась отлепить платье от груди. – Оно скоро высохнет. – Девушка почувствовала себя неловко, он, наверное, проголодался с дороги, а ей нечего было предложить. – Не хотите ли чашку чая? – неуклюже предложила она.
– Я бы на твоем месте все-таки поменял одежду, – повторил он, но она только покачала головой и взяла чайник с полки.
– Кэти, – крайне мягким тоном повторил Чарльз, – иди и переодень платье.
На пути к двери Кэти обернулась и окинула его гневным взглядом своих огромных глаз. Никто и никогда в жизни ей не приказывал. Поль никогда даже и не пытался ставить под сомнение ее право поступать так, как было ей удобно. Как не посягал он и на свободу окружающих; каждый поступал по-своему, наслаждаясь полной свободой. Для него главным было не встретить препятствий со стороны закона, не связывать себя условностями и не нести ответственности перед окружающими. Если бы она желала переменить одежду, то сделала бы это. Если она решила, что это слишком хлопотно, то и не стоит голову себе морочить. Тем не менее, Кэти простила дяде его настойчивость, так как он не имел возможности ознакомиться с их правилами. Надо бы объяснить ему все, чтобы больше не возникло желания повторять свои ошибки.
– Поль никогда не заставлял меня делать то, что было мне не по душе, поэтому запомните на будущее… – Кэти не стала продолжать, так как что-то подсказало ей, что говорить в таком тоне очень опрометчиво.
Чарльз подошел к камину и стоял возле огня в небрежной позе, но в том, как он постукивал пальцами по каминной полке, читалась определенная угроза, а губы сжались в такую плотную, тонкую линию, что она решила отложить объяснения до более благоприятного случая.
– Это было большим упущением со стороны Поля. – Угроза чувствовалась в его обманчиво спокойном тоне. – Поставь чайник на место и делай то, что я тебе сказал.
На мгновение глаза Кэти дерзко блеснули, но она подчеркнуто послушно поставила чайник и вышла из комнаты. На этот раз она должна повиноваться ему и не спорить, ведь он может и не взять ее к себе. Но при первом же удобном случае она должна серьезно поговорить с ним, так, чтобы он уяснил, что она будет всегда поступать по-своему и не потерпит приказного тона.
Через несколько минут Кэти вернулась на кухню, держа в руках полотенце.






