ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ни один человек не был на Земле много столетий - до сегодняшнего дня. Со времен ядерной войны, человечество живет на космических кораблях, располагающихся намного выше радиоактивной поверхности Земли. И сегодня сто несовершеннолетних преступников отправляются на опасное задание: повторно заселить планету. Это может быть их второй шанс на жизнь... или это может быть самоубийством. Клэрк арестовали за измену, но ее преследуют воспоминания того, что она в действительности сделала. Уэллс, сын канцлера, летит на Землю ради девушки, которую любит, но простит ли она его когда-нибудь? Безрассудный Беллами пробивается на шаттл, чтобы защитить свою сестру, вторую половинку единственной пары брата и сестры во Вселенной. А Глэсс удается сбежать обратно на космический корабль, но вскоре она понимает, что жизнь там становится такой же опасной, как и на Земле. Столкнувшись с дикой местностью и преследованием секретов из прошлого, сотня несовершеннолетних должна бороться за выживание. Они не должны стать героями, но они могут стать последней надеждой человечества. Перевели Анастасія Терендій (kaktusiXa), Наталья Денисенко (natali3362651), LittleBlackBird, melancholyD, Angel_of_death Специально для /world_of_different_books Реакторы: Юлия Бубенко (1-7 главы), Рая Чиноян, Татьяна Матина. По книге снят сериал. Посмотреть его можно в группе /the100 КАСС МОРГАН ЗНАЕТ, ЧТО МЫ ПЕРЕВЕЛИ «СОТНЮ»

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Коллекция была меньше, чем должна была быть. Первые правители Колонии загрузили на Феникс тексты в цифровом формате, но меньше, чем через сто лет, вирус уничтожил большую часть архивов, и только книги-реликвии, оставшиеся в частных коллекциях, передавались из поколения в поколение колонистов. Однако, за последнее столетие, большую часть книг люди передали в дар библиотеке.

Уэллс присел, чтобы оказаться глазами на уровне Gs. Он прижал палец к замку, стекло, нарушая вакуум, открылось с характерным шипением. Он потянулся внутрь, чтобы взять "Закат и падение", но остановился. Уэллс хотел прочитать книгу, чтобы рассказать о содержании своей маме, но это выглядело бы так, будто он принес в ее больничную палату мемориальную доску и спрашивал правильную формулировку.

— Ты не должен оставлять ящик открытым, — сказал голос позади него.

— Да, спасибо, — сказал Уэллс, резче, чем он имел в виду. Он поднялся на ноги и повернулся, чтобы увидеть знакомую на вид девушку, которая смотрела на него. Это была ученица медика из больницы. Уэллс почувствовал вспышку гнева в этом смешении миров.

Библиотека была местом, куда он пошел, чтобы забыть о тошнотворном запахе антисептика, звуковом сигнале сердца, который далеко не является признаком жизни, казалось, что это обратный отсчет времени до смерти.

Девушка отступила на шаг и подняла голову, из-за чего ее светлые волосы упали на одну сторону.

— О. Это ты. — Глаза девушки были сосредоточены прямо на нем, будто она смотрела прямо в его мозг, срывая с него слой за слоем и докапываясь до скрытых мыслей Уэллса.

— Разве ты не хотел взять эту книгу? — она кивнула в сторону полки, где хранились "Закат и падение".

Уэллс покачал головой.

— Я прочитаю это в другой раз.

Она затихла на секунду.

— Я думаю, ты должен взять ее сейчас. — Челюсть Уэллса сжалась, но, когда он ничего не сказал, она продолжала. — Раньше я видела тебя здесь с матерью. Тебе следует принести ей это.

— То, что мой отец возглавляет Совет, не означает, что я могу нарушать правила трехсотлетнего правления, — сказал он, позволяя оттенку снисходительности затмить его тон.

— Книга будет в прекрасном состоянии в течение нескольких часов. Они преувеличивают последствия нахождения на воздухе.

Уэллс приподнял бровь.

— И они преувеличивают способности сканера на выходе? — На выходе из большинства общественных мест в Фениксе были сканеры, которые могли быть запрограммированы на любые спецификации. В библиотеке сканер следил за молекулярным составом каждого, кто выходил, чтобы убедиться, что никто не держал книгу в руках или не скрывал ее под одеждой.

На ее лице промелькнула улыбка.