ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Стучит молот загадочного кузнеца, создавая из пламени кинжалы. В землях княжеств, среди гор, заброшенных деревень, Темнолесья и на морском берегу беснуются темные души. Весь мир замер в ожидании аутодафе — оглашения приговора, который изменит привычный порядок вещей. На пустынной дороге вьется пыль, принося кровавые жертвы, и людям необходима помощь Братства стражей. Кто-то из них должен разгадать тайну и отправиться в путь, полный новых опасностей и приключений. История первая ТЕМНОЛЕСЬЕ Я совсем не помню своих родителей. Как они выглядели? Какие у них были голоса? Как они смеялись? О чем мечтали? Мне остается только гадать. Единственное воспоминание из раннего детства, когда я еще не попал в приют и тем более в Братство, — это колыбельная, которую пела мне мать перед сном. Свеча из оплывшего воска мягко мерцает на столе, накрытом белой кружевной скатертью, и в комнате приятно пахнет сливочным печеньем. Огонек фитиля отражается в маленьком окошке, за которым все белым-бело от снега, в очаге гудит пламя, в комнате тепло, и я проваливаюсь в полудрему, слушая песню. С тех пор прошло чертовски много лет, но мне часто снится то время, и я всегда просыпаюсь, не дослушав колыбельную до конца. И долго-долго лежу, глядя в потолок очередной комнаты, очередной таверны или же на низко склонившиеся надо мной ветви кленовых рощ и звездное небо, потому что память не ведает милосердия, и у меня не осталось ничего, кроме песни, которой я не знаю, и голоса, который я не слышу.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А теперь будьте любезны начать рассказ со всеми надлежащими подробностями, — улыбнулся инквизитор, но его глаза оставались удивительно холодными…

Домой мы заглянули лишь для того, чтобы собрать вещи и захватить Альберта. Но когда уже были практически готовы к отъезду — из комнаты выполз Карл. Он был все еще бледен, лоб его блестел от пота, и, чтобы не упасть, страж оперся на косяк.

— Марш в постель! — приказала Мириам. — Ты все старания целительницы на нет сводишь!

— Я бы с радостью поехал с вами, — сказал он.

Мириам смерила его холодным взглядом, и он понимающе кивнул:

— Желаю вам удачи…

— Спасибо, — отозвался я.

Карл, точно краб, уполз обратно к себе в комнату. В обеденном зале Мириам сгребла столовые ножи, не глядя пихнув их к себе в сумку.

— Инквизитор в бешенстве, что их не поставили в известность, — нарушил я молчание, которое длилось между нами с тех пор, как я и Мириам вышли из тюрьмы клириков.

— Не страшно. Отец Клос — птица не высокого полета.

— В инквизиции все летают не то чтобы низко. Он доложит в трибунал Шоссии, те зададут вопросы Братству…

— Не зададут. Еще вчера вечером я написала и отправила им письмо со всеми объяснениями. Ты вечно считаешь, что я не могу подстраховаться. Кстати, если бы ты рассказал про птиц мне, в Серую кукушку можно было и не ездить.

Табор ушел далеко, куда-то к Трибдорфу, и мы в попытке его нагнать то и дело встречали свидетельства их проезда по тракту — места ночных становищ, а также слышали бесконечные разговоры крестьян, мимо чьих деревень прошли цыгане.

Никто из нас не представлял, как найти колдуна среди почти двухсот человек, которые вряд ли будут рады чужакам, — когда мы его нагоним. Колдуна нельзя было убивать, нам требовалось понять, что он знает о странных темных душах и какое имеет к ним отношение. Это было непросто сделать. Почти так же непросто, как покормить с ладони привязанного за хвост тигра, которого несколько непроходимых глупцов бьют палками по заду.

Колдуны хороши, только когда не могут причинить тебе вреда, и лучше всего у них это получается делать, лежа в гробу.

Мириам молчала, оставаясь сосредоточенной и грубой, если я или Альберт пытались завести с ней беседу. Она терпеть не могла верховую езду и всегда предпочитала путешествовать в карете.

Ее молодой ученик держался необычайно спокойно, во всяком случае, внешне.

— Волнуешься? — как-то спросил я его на привале.

— Нет, господин Людвиг. Мне не страшно.

— Это хорошо.

— Есть с кого брать пример, — усмехнулся мальчишка. — Все-таки школа много дает, да?

— Лучше бы она дала тебе немного мозгов, — тут же откликнулась Мириам. — Я вот перепугана неизвестностью до чертиков, и, возможно, этот страх даст мне возможность выжить.