ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Стучит молот загадочного кузнеца, создавая из пламени кинжалы. В землях княжеств, среди гор, заброшенных деревень, Темнолесья и на морском берегу беснуются темные души. Весь мир замер в ожидании аутодафе — оглашения приговора, который изменит привычный порядок вещей. На пустынной дороге вьется пыль, принося кровавые жертвы, и людям необходима помощь Братства стражей. Кто-то из них должен разгадать тайну и отправиться в путь, полный новых опасностей и приключений. История первая ТЕМНОЛЕСЬЕ Я совсем не помню своих родителей. Как они выглядели? Какие у них были голоса? Как они смеялись? О чем мечтали? Мне остается только гадать. Единственное воспоминание из раннего детства, когда я еще не попал в приют и тем более в Братство, — это колыбельная, которую пела мне мать перед сном. Свеча из оплывшего воска мягко мерцает на столе, накрытом белой кружевной скатертью, и в комнате приятно пахнет сливочным печеньем. Огонек фитиля отражается в маленьком окошке, за которым все белым-бело от снега, в очаге гудит пламя, в комнате тепло, и я проваливаюсь в полудрему, слушая песню. С тех пор прошло чертовски много лет, но мне часто снится то время, и я всегда просыпаюсь, не дослушав колыбельную до конца. И долго-долго лежу, глядя в потолок очередной комнаты, очередной таверны или же на низко склонившиеся надо мной ветви кленовых рощ и звездное небо, потому что память не ведает милосердия, и у меня не осталось ничего, кроме песни, которой я не знаю, и голоса, который я не слышу.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Что странно? — спросил Альберт, посматривая на то, как суровые наемники тройками и пятерками рассредоточились среди шатров.

— Они остановились, а костры не разожгли.

— Наверное, не успели, — пробормотал он.

Я очень некстати подумал о том, что воины никого не защитят, если весь табор на них навалится:

— Поглядывай по сторонам, они отлично владеют ножами.

— Думаете, что-нибудь может пойти не так?

— Жизнь научила меня тому, что все и всегда идет не так.

Отец Клос разговаривал с седовласым бородатым цыганом, Мириам не вмешивалась. Я посмотрел на дальний шатер, на шпиле которого сидела одинокая черная галка.

— Мы мирные люди, святой отец, — смиренно прогудел седовласый цыган. — Среди нас нет колдунов.

— Еще скажи, что гадалок среди вас тоже нет, — процедил клирик. — Выдайте нам его сами, и мы уедем. Я даже забуду, что вы знали о нем.

Но седовласый лишь покачал головой:

— Я не знаю о таких людях среди моего народа.

— Тогда нам придется найти его самим.

Глава табора нахмурился, но перечить не посмел:

— Ищите, если хотите.

— Смотри, чтобы никто не скрылся, — отдал приказ клирик светловолосому капитану наемников и вновь обратился к главе табора: — Пускай все соберутся у тех фургонов. Я проверю их на причастность к магии. — Он извлек из рукава рясы трехгранный амулет на цепочке. — Это займет какое-то время, госпожа Мириам.

Она кисло улыбнулась ему и попросила Альберта достать из сумки блокнот и грифель. Лучшего времени для рисования Мириам, конечно же, найти не могла. Обстановка медленно накалялась, нам, незваным гостям, были не рады. Какая-то женщина в цветастой юбке, поймав мой взгляд, сплюнула себе под ноги.

Между тем трое клириков в сопровождении нескольких наемников стали проверять тех, кто был ближе всего к ним. Альберт глазел по сторонам, я поглаживал Вьюна по шее, он нервничал, чувствуя разлившееся в воздухе напряжение.

Галка больше не сидела на шпиле, но я спросил у проходящего мимо цыгана:

— Кто живет в этом шатре?

Он зло посмотрел на меня, произнес ругательство на своем языке, которое я раньше слышал от Шуко, и, не задерживаясь, ушел.

— Людвиг! — окликнул меня Альберт и кивком указал на дорогу, по которой мы приехали.

Там торчало Пугало, с любопытством наблюдающее за происходящим.

— Что оно здесь забыло?

— Не знаю. Оно мне обычно об этом не сообщает.

— Смотрите, госпожа Мириам зовет нас.

Мириам улыбнулась и весело помахала мне рукой. Надо сказать, что улыбающаяся и приветливо машущая Мириам — это то же самое, что неноющий Проповедник или Пугало без серпа. То есть событие, с этим миром совершенно несовместимое и способное приковать мое внимание.

— Стой спокойно. Вьюн, — попросил я коня и направился к магистру.

— Смотрите, что я нарисовала, — защебетала она удивительно глупым голоском.