ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Стучит молот загадочного кузнеца, создавая из пламени кинжалы. В землях княжеств, среди гор, заброшенных деревень, Темнолесья и на морском берегу беснуются темные души. Весь мир замер в ожидании аутодафе — оглашения приговора, который изменит привычный порядок вещей. На пустынной дороге вьется пыль, принося кровавые жертвы, и людям необходима помощь Братства стражей. Кто-то из них должен разгадать тайну и отправиться в путь, полный новых опасностей и приключений. История первая ТЕМНОЛЕСЬЕ Я совсем не помню своих родителей. Как они выглядели? Какие у них были голоса? Как они смеялись? О чем мечтали? Мне остается только гадать. Единственное воспоминание из раннего детства, когда я еще не попал в приют и тем более в Братство, — это колыбельная, которую пела мне мать перед сном. Свеча из оплывшего воска мягко мерцает на столе, накрытом белой кружевной скатертью, и в комнате приятно пахнет сливочным печеньем. Огонек фитиля отражается в маленьком окошке, за которым все белым-бело от снега, в очаге гудит пламя, в комнате тепло, и я проваливаюсь в полудрему, слушая песню. С тех пор прошло чертовски много лет, но мне часто снится то время, и я всегда просыпаюсь, не дослушав колыбельную до конца. И долго-долго лежу, глядя в потолок очередной комнаты, очередной таверны или же на низко склонившиеся надо мной ветви кленовых рощ и звездное небо, потому что память не ведает милосердия, и у меня не осталось ничего, кроме песни, которой я не знаю, и голоса, который я не слышу.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я прищурился, оценивая расстояние до колдуна, двигавшегося на пылевом вихре рывками, каждый раз прыгая не больше, чем на пять ярдов. Он пытался добраться до леса за рекой, чтобы скрыться, уйти и затеряться.

Я выскочил из-под прикрытия фигур, побежав по горящей земле, по чему-то мягкому и окровавленному, едко пахнущему, дымящемуся и отвратительному. Почти сразу же Мириам активировала весь свой арсенал, выманивая темных на себя, и я надеялся, что она сможет продержаться до моего возвращения.

Тех немногих, кто вставал на моем пути, забирал кинжал, захлебывающийся от переизбытка хлынувшей в него силы. Несмотря на то, что дорога оказалась практически свободна, колдун увеличивал расстояние между нами. Даже будучи раненым, передвигался он гораздо быстрее меня. Несколько раз цыган оглянулся, оценивая, смогу ли я его догнать, но мы оба понимали — не смогу.

Я сунул пальцы в рот, свистнув так, что на мгновение заглушил грохот знаков, и продолжил бег. Одна из душ, уже лишившаяся тела, увязалась за мной, пришлось остановиться, чтобы разобраться с ней.

Вьюн оказался рядом, весь в чужой крови, пахнущий гарью, но по-прежнему послушный командам, которым его научила Кристина. Я запрыгнул в седло, и конь, подчиняясь приказу, взял стремительный галоп через луг к реке и лесу.

Колдуна я смог настичь, когда мы оба оказались на другом берегу. Каждые несколько секунд его ноги окутывала пыль, подхватывала, бросая вперед на несколько ярдов, и вновь оседала. Полноценного вихря не получалось, но и того, что у него было, оказалось вполне достаточно, чтобы убежать от пешего, но не от конного.

Он повернулся ко мне, швырнул пригоршню земли, и кольцо Гертруды на моем пальце зазвенело, Вьюн испуганно заржал и встал как вкопанный. На лице человека появилась досада, он ожидал совсем иного эффекта.

— Откуда у тебя кинжал? — Я покинул седло.

— Ты ничего не добьешься, страж.

— Твоей смерти — добьюсь, — пообещал я.

Я видел, что он быстро залечивает рану, которую мой клинок нанес ему совсем недавно. Прижимал ее левой рукой, держась уже более ровно, и бежать больше не спешил. Мы стали медленно кружить друг вокруг друга.

— У тебя нет дара, но ты управляешь душами.

— Дар? Кому он теперь нужен! Все скоро изменится, и ваша власть канет в вечность. Мое оружие лишь первое, но не последнее.

— Кинжалы, цыган, создаются для того, чтобы уничтожать темные души, а не создавать их. Ты совершил глупость, пользуясь им.

— Каждая из них дарует мне жизнь, — сказал он и, подхваченный пылью, оказавшись рядом, сделал низкий выпад.

Я отбил его, понимая, что достаточно одного укола, чтобы умереть. Атаковал сам, едва не распоров ему ухо.