ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Линди Ашер – фотожурналист, любимая жена своего мужа, и Натали Браун – красавица телезвезда, мечта многих мужчин: такие разные женщины, такие разные судьбы. Кто бы мог подумать, что когда-то они были задушевными подругами?! Линди и Натали не виделись десять лет, но, встретившись снова, решили забыть старые обиды. Но если бы только дело было в старых обидах! Снова, как и прежде, между ними встал мужчина… 1 – Эльке! – Эльке! – Посмотри сюда, Эльке! – Улыбнись, пупсик! – Повернись ко мне, Эльке! Когда я училась в школе и меня спрашивали, чем я хочу заниматься, когда вырасту, мне и в голову не могло прийти, что я буду сидеть на алюминиевой лестнице и командовать топ-моделями. – Наклонись вперед, Эльке! – Давай, Эльке, покажи нам свою грудь! Сегодня презентация новой книги в «Хэрродз»[1]. Еще одно чудо природы с ногами, формой и длиной напоминающими флагштоки, делится секретами своей диеты (на самом деле секретами, придуманными настоящим автором, скрытым за кулисами, потому что ее режим – кокаин, плюс экстази, плюс два пальца в рот – хотя и доказал свою эффективность, но не получит одобрения диетологов и не может быть рекомендован в «Дейли мейл»). А я на своей лестнице с фотоаппаратом наготове жду, когда она повернется ко мне лицом.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она не собиралась проводить четыре года в коробке из-под ботинок, она сразу получит свой садик. Умная девушка.

Иногда я все-таки испытывала жалость к себе и позволяла себе всплакнуть. Я умру в одиночестве! Я рыдала, хотя и понимала, что это полная чушь. И даже когда я плакала, я знала, что проливаю слезы не по Эндрю. Я плакала из-за Макса.

В субботу Эндрю приехал на арендованном фургоне и был слегка разочарован, когда увидел, что я не стою на коленях на кухонном полу, засунув голову в духовку.

– Привет! – сказала я. – Чайник как раз закипел. Налить тебе чаю?

– Конечно. Как ты себя чувствуешь? – спросил он точно таким же тоном, каким говорят в «Скорой помощи», когда пациент обжег девяносто процентов кожи и не доживет до следующей рекламной вставки.

– Нормально, – ответила я. – А ты?

– Немного странно, – признался он.

– Значит, ничего не изменилось, – улыбнулась я и протянула ему кружку с чаем. – Робин не приехала с тобой?

– Нет, ей не понравилась эта идея.

– Очень жаль. Такая сильная девушка, как Робин, могла бы помочь тебе таскать вещи. Я уже отобрала твои кассеты и диски.

– А, спасибо, – сказал он удивленно. – Не надо было беспокоиться.

– Ничего страшного, я с удовольствием, – заверила я его. – Это было довольно легко. Все, что вышло после 1990 года, – это мое. У тебя хватит места, чтобы увезти все за одну поездку?

Я очень надеялась на это. Я хотела завтра же покрасить гостиную.

– А что насчет мебели? Как мы будем ее делить? – спросил Эндрю.

– Забирай ее. Она была здесь, когда я переехала, так что она твоя. Оставь мне только диван, пока я не куплю новый. И телевизор мой. Тебе нужна кровать?

– Нет, у Робин есть кровать.

– Это удобно. Хоть это не придется тащить. Скажешь, если тебе понадобится помощь. Я буду смотреть телевизор.

Мы с Билли уютно устроились на диване, пока Эндрю пошел к фургону, чтобы принести кучу пустых коробок.

Я смотрела, как он таскал вещи в фургон, и мне казалось, что я наблюдаю за чужим человеком. Неужели я действительно была за ним замужем? Я не видела его несколько дней, а он изменился до неузнаваемости. Приличный скучный человек в свитере бутылочного цвета и светлых провисших брюках. Таких мужчин вы встречаете субботним утром в «Сейнсбери», они катят свои коляски с покупками, в которых сидят малыши. Мимо такого человека вы проходите, не оглядываясь.

Все оказалось, как на холсте, где одна картина записана поверх другой. Эндрю, за которым я была замужем, смыли, и появился настоящий Эндрю. Странно думать, что он был там все это время.

Я подняла ноги, чтобы он мог забрать журнальный столик, угольно-черное чудовище тех дней, когда магазины «Икеа» еще не вошли в моду.

– Оставить тебе столик? – спросил Эндрю.

– Нет, конечно. Ни в коем случае. Забирай его. Давай я тебе помогу.