Кому лучше дать телеграмму?
— Нас не отдадут без боя, — ответил посол. Надо сказать, держался он хорошо.
— Ты мужчина наверняка умный. Мы сами залезли в эту ловушку, никакого боя не будет, только трупы.
— Не я решаю, — ответил посол.
— Плохо, должен все решить ты. Тогда мы получим деньги и уйдем. Ты и семья останутся живы, — Рощин попытался улыбнуться.
— Гарантии?
— Ты не на переговорах. Выброси из головы глупую мысль, что раз вы знаете нас в лицо, мы вас обязательно убьем. Мы не хотим ожесточать ГБ, милицию, восстанавливать против себя людей. Все зависит от тебя. Если твое правительство согласно заплатить три миллиона долларов, ни один волос не упадет с вашей головы. Начнется стрельба — мы умрем все. Только мы уже умирали, мы попрощались с жизнью. Ты не знаешь, как это страшно. И у тебя семья. А у нас нет никого.
— Ты прав, но меня не послушают. Престиж страны и прочее... Пообещают, посадят снайперов...
— Ты не уговоришь своих? — спросил Рощин.
— А ты отпустишь меня на переговоры?
— Допустим, я тебя отпущу, ты пойдешь в посольство, объяснишь, как дела. Они скажут, что такой суммы у них нет, нужно время, чтобы собрать деньги. Ты согласишься, пойдешь в гостиницу “Метрополь”, снимешь номер, будешь ждать, пока не принесут деньги. Если мы увидим за домом наблюдение, значит, ты продал свою семью.
— Они могут найти вас без меня, — сказал посол.
— Не могут, — уверенно сказал Рощин. — У них нет ни одной ниточки.
— Они обманут меня, — обреченно произнес посол. — Меня легко обмануть.
— Как же тебя назначили послом? — удивился Рощин. — Мне это безразлично. Ты не пойдешь в свое посольство по другой причине. Три миллиона стоишь именно ты, посол. Когда они заполучат тебя, никто за женщину с двумя детьми мне ничего не заплатит. Так что отдыхай.
Хлопнула входная дверь, все вздрогнули, лишь Рощин сунул руку в карман. Вернулся Юрий с пакетами фруктов.
— С ума сойти, все есть, только плати. Который год уже, а я привыкнуть не могу! — Он положил на стол связку бананов, пакет с виноградом и яблоками, достал батон и бутылку водки...
— Я думаю, с выпивкой надо кончать, — сказал Рощин.
— Верно! — Юрий ударил кулаком по столу. — Завтра и покончим.
Глава вторая
Полковник-важняк Гуров многое не любил в жизни. Но если бы ему предложили назвать наибольшее из зол, он бы уверенно произнес: большое оперативное совещание в кабинете министра.
Но в подобных случаях никого не спрашивают и Гурова тоже. Он из принципа, может, из упрямства, пришел в штатском костюме. Друг и непосредственный подчиненный полковник Станислав Крячко вздохнул, слово у койки умирающего, а непосредственный начальник генерал-лейтенант Петр Николаевич Орлов попросту отвернулся.






