Врач установил, что у водителя сломаны шейные позвонки, подобным образом разведчики “снимали” вражеских часовых. В преступных группировках встречались и войсковые разведчики.
Почему у посольской машины не было сопровождения, никто сказать не мог.
Пограничники утверждали, мол, гости контроль прошли и ступили на землю России, следовательно, находились в ведении управления охраны, то есть местной контрразведки, которые, в свою очередь, утверждали, что посольскую машину должна была сопровождать служба охраны посольства.
Давнишний знакомый Гурова, недавно получивший генерала, замначальника контрразведки Кулагин заявлял, что высокопоставленная семья Границу не пересекала, пограничники получили лишь квиточки да паспорта прилетевших, посла, жену и детей не видели. Препирательства прервал первый заместитель министра Шубин, сделав это в не свойственной ему грубой форме:
— Прекратите! Вы закончите спор на даче, будучи штатскими лицами. Работа по розыску ведется?
Генералы молча кивнули.
— Ясно, похищение было спланировано, разработано самым тщательным образом. Вызвано оно скорее всего заявлением посла английской прессе, что Азербайджан не делит мир на мусульманский и христианский и будет жить по законам Европейского сообщества. И хотя они не являются больше вассалами Москвы...
— И никогда не являлись! — выкрикнули из-за стола.
— Не являлись, — повторил Шубин, но взглянул на крикуна недобро. — Но Азербайджан — брат России и будет последовательно придерживаться ее политики в Европе.
— Кому-то политика министра не понравилась, — подал реплику начальник ОМОНа.
— Мусульманам, больше некому, — ответил начальник МУРа, генерал Тяжлов.
— Самая грубая ошибка, Анатолий Сергеевич, если мы начнем работать против мусульман, — ответил Шубин. — Возможно, этого от нас и ждут.
— Разрешите? — генерал Орлов тяжело поднялся. — Сейчас сложно делать выводы. Когда похищают людей, всегда выдвигают требования. Появятся требования, мы определим и цель.
На совещаниях Орлов обычно молчал, сейчас его слушали с удвоенным вниманием.
— Мое мнение, цель — деньги. Преступление не носит национальной политической окраски. Обыкновенная уголовщина. Скорее всего за делом стоят политики, так они и при аварии самолета присутствуют.
— Подписывает нам приговор, — шепнул Станислав.
— Собственный приговор, — поправил Гуров.
— Полковник Гуров, что вы шепчетесь? — спросил Шубин. — Вы не согласны с Петром Николаевичем?
Станислав поднялся.
— Полковник Крячко, — представился он. — Шептался я. Если бы мы были не согласны со своим шефом, мы бы молчали.
— Дерзкие эти сыскари, управы на них нет! — негромко сказал начальник управления кадров.
— Мое терпение кончилось! — Гуров поднялся.






