Продолжить?
— Валяй, — Орлов ободряюще кивнул. — Чтобы громить бастионы, надо их иметь. Ты будешь строить, мы будем громить. И так до бесконечности.
— Согласен! — обрадовался Павел. — Только строить будет Гуров, ломать дело не хитрое.
— Ряженые, — сказал Гуров. — В аэропорту находились ряженые. Пограничники, работники служб, таможни, установим. Люди, которые беспрепятственно могли подойти к семье посла. За эту часть операции я отвечаю. В дальнейшем возможны варианты. Ряженый берет чемодан и малыша...
— Чемодан не годится, одна рука бандита должна быть свободна, — возразил Орлов.
— Верно, — кивнул Гуров. — Хотя если второй ряженый приставляет ствол к боку посла и шепчет: “Пройдем этой дверью”?
— Зачем осложнять, если возможно держать и пистолет и малыша? — согласился Гуров.
— Осложнять не стоит. Один несет ребенка, другой говорит пару фраз, — согласился Гуров.
— Но посла встречала охрана и лимузин, — возразил Кулагин.
— Так посла, не Президента, где охрана на два шага не подпустит, да еще надзирающие стоят... Сам знаешь. Прилетели, общая неразбериха, посла сторонкой, мимо очереди, — рассуждал Гуров. — Службы разные, люди в лицо друг друга не знают. Чемоданы...
— Ты забыл паспортный контроль, — подсказал Кулагин.
— Паспорта у гостей какой-нибудь чин отобрал, сказал, указывая на дверь: “Сюда, пожалуйста”. Начнем выяснять, кто конкретно встречал, в сменах запутаемся. Там наши, ваши, служба охраны, внутренняя служба, — Кулагин махнул рукой.
— Можно проще, был посол и нет посла, а женщин и детей много, — сказал Орлов. — Лева, кончай молчать, выкладывай свои соображения.
— Следует дать по рукам, чтобы надолго запомнили. Работать по прямому пути следования семьи нужно обязательно. Павел, это твое дело. И фирма твоя, с давних времен людей пугает. А я с группой оперов займусь дорогой навстречу. Людей много, потоки перемешиваются, вроде это плохо, но есть люди, которые много видят и знают. Я попытаюсь с некоторыми переговорить, нажать, попытаться решить вопрос мирно. Серьезной драки никто не хочет.
* * *
Приметы некоторых похитителей получили хорошие, вызывал недоумение парнишка, крутившийся у посольского “Мерседеса”. Судя по описанию, ему было не более двенадцати-тринадцати лет.
Кулагин смотрел больными глазами, именно в его части операция провалилась, а ведь казалось, так просто найти такси, которые увезли семью почти от здания Шереметьева.
Гуров рассматривал фотороботы двух подозреваемых и почти не сомневался, что усатый блондин с небольшим шрамом на лбу тот самый, о котором ему сообщила агентура, старший сержант, по другим данным старлей, то ли Русин, то ли Рубанов или Рубинов? Низковато звание для такого масштабного дела, однако чем черт не шутит.






