ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Неизвестные захватили семью посла Азербайджана в Англии, убит генерал ФСБ. Кто стоит за этими событиями? Полковник Гуров и его друзья вступают в схватку не только с бандгруппой, но и с коррумпированными чиновниками… Абасов Рафик Асад-оглы, статный тридцатипятилетний красавец, одевался элегантно на английский лад и походил бы на британца, если бы не был смугл и черноволос. Он говорил по-русски в совершенстве, на английском и французском с легким акцентом. Отец Рафика долгие годы работал в представительстве Азербайджана в Москве. Мальчик закончил московскую школу, затем университет, работал два года под началом отца, отучился в аспирантуре, защитил кандидатскую диссертацию и улетел в Англию, в Оксфорд. Благополучие отца и сына Абасовых объяснялось не столько их способностями, сколько родственными связями. Брат отца, родной дядя Рафика, был секретарем ЦК, его ценили в Москве, принимали в Политбюро. Отсюда и возможность продолжить образование в Англии. Блестяще образованный молодой человек вернулся в Россию, где прожил сознательную часть своей жизни вдали от Баку, на азербайджанском, конечно, говорил, но больше любил русский и Москву, да и друзья его жили здесь, и он понимал: историческая родина не примет его с распростертыми объятиями.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А последние деньги в акции МММ вы вложить не желаете?

— Я не люблю рисковать, мне нужен верный человек! И почему ты еще здесь?

— Тороплюсь, мой полковник, тороплюсь! — Хромая на две ноги, Станислав вышел из кабинета.

Как только дверь за Станиславом закрылась, Гуров посерьезнел.

— Ну что, господа хорошие, вмазались мы по самое некуда? Паша, — обратился он к Кулагину, — давай делить этот кусок дерьма, валять его, мять, решать, что делать.

Кулагин был моложе Гурова года на три-четыре, уже генерал, работал с розыскниками не впервые и завидовал их легкой походке в этой полной крови и грязи жизни. Молодой генерал был умен и понимал, что атмосфера несерьезности, кажущаяся бравада свойственна не ментам-оперативникам вообще, а данной группе, и создают его Станислав и Гуров. Взаимоотношения между ними отнюдь не простые, каждый до тонкости изучил свой маневр, и никто не позволит себе выйти за рамки дозволенного. А сидит над всем простоватый генерал Орлов, следит, чтобы “мальчики” не заигрались, вожжой подергивает, чтобы с ходу не сбились.

Как оперативник Кулагин считал себя ровней Станиславу, а Гурова почитал неизмеримо выше. Однако Павел прекрасно отдавал себе отчет в том, что Лев Иванович поставил себя так высоко, как ему бы никогда не удалось встать в ФСБ. Там бы такому самостоятельному и гонористому быстро чубчик обстригли, узду накинули, поставили в строй. Надо еще учитывать, что в судьбе любого, Гурова в частности, госпожа Фортуна играет роль не последнюю. Сначала Гурова прикрывал генерал Турилин, затем подрос Орлов и стал генералом. Тут и Станислав рядом, тоже фигура не слабая. Любой всесильный генерал затылок до плеши прочешет, прежде чем увольнение подписать. Нет их, мастеров-колдунов, перевелись. Одного еще как-то можно прибрать, двоих, так кровью изойдешь, а троих, так...

— Павел, у вас есть конкретные предложения? — прервал размышления Кулагина генерал.

— Чего? — Кулагин не мог вернуться в сегодня, потому решил обидеться: — А с каких это дел, Петр Николаевич, вы со мной официально заговорили? Я вам на ногу наступил? Десять лет Пашкой бегал, а тут Павел и на “вы”? Обижаете.

— Я, честно сказать, Паша, твоего отчества вспомнить не мог. Ты генерал, в должностях мы равны...

— Но совесть я пока не потерял, свое место в розыскном деле знаю, — перебил Кулагин. — Лев Иванович, может, и без званий и без должностей нас поглавней. Мое предложение вам не интересно, любой школьник знает, что дуб могучий, а ветер пронзительный и смерть дышит в лицо.

Орлов, прикрыв ладошкой рот, улыбнулся, а Гуров хохотнул с удовольствием.

— Выехать в Шереметьево и заново попытаться определить, как перехватили семью посла, каким образом вывезли с аэропорта? Я могу много интересного рассказать.