– Ой, кажется все успокаивается! – осторожно привлек внимание Стаса Игисака.
И он был прав. Тучи пыли постепенно начинали опадать на землю, открывая разрушенные дома. В общем-то, если приглядеться, сильным разрушениям подверглась всего пара домов, остальные лишь имели разрезы на стенах или подкопчённые крыши.
А чуть погодя открылся вид и на самих сражающихся.
Первым делом взгляд Стаса задержался на том, что собой представляли обычные бандиты. Месиво – вот как можно было назвать эту мешанину тел и одежды.
Как подозревал землянин, Кенсей, не став особо разбираться, закинул в их сторону, мощную режущую технику меча, попросту располовинив большую их часть. Меньшая же отделалась ослабленным ударом, который тем не менее все равно их вскрыл, заставив перед смертью хорошенько помучиться. Об этом говорили тела, которые смогли немного отползти от общей кучи трупов.
Сами отступники успешно увернулись, после чего вступили с Урамасой в схватку.
Первый, неразговорчивый отступник нашелся посреди улицы. За ним тянулись его собственные кишки и толстый слой крови – живучесть воителей сыграла с ним злую шутку, не дав умереть сразу.
А вот сам ронин и последний изгнанник нашлись катающимися по земле и пытающимися прикончить друг друга голыми руками.
Стас по их движениям понял, что каждый из них уже потратил запас праны, да и собственные силы тоже были на исходе. Мечи и кинжалы валялись откинутые вдалеке.
Из-за этого ни один ни второй не мог взять верх. Вот ронин оседлает противника, осыпав того градом ударом, а чуть погодя уже предатель изо всех сил пытаясь задушить Кенсея.
– Держи, – Стас вручил в руки ошеломленного Игисаке куски катаны.
Сам же, ничего больше не говоря, бросился вперед, осторожно покачивая топором и пытаясь привыкнуть к его балансу.
В своей жизни Станиславу приходилось рубить дрова, но делал он это очень уж давно.
Мужчина лишь надеялся, что этот навык подобен езде на велосипеде.
Поглощенные схваткой воины даже не заметили подбежавшего из-за спины целителя, что стало для одного из них роковым.
Вошедший в раж изгнанник в очередной раз оседлал лежащего в пыли Кенсея и умелыми ударами лупил того по лицу. Урамаса прикрывался локтями, но было видно, что он уже поплыл и пропускает слишком много зуботычин.
Видимо, изгнанник имел куда больший очаг праны и сумел сберечь крохи энергии, которые помогали ему наносить удары намного сильнее.
Вот кулак воителя поднимается вверх, намереваясь разбить лицо самурая в кровавую кашу, как неожиданно сбоку прилетает удар топором.
Лезвие, ведомой нетвердой рукой целителя, прошло вскользь, сняв часть скальпа и устроив черепушке врага хорошую такую встряску.






