ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Брак юных Натана Уинчестера и Сары Сент-Джеймс был заключен по приказу короля, решившего навеки связать родственными узами два враждующих клана. Ему было четырнадцать лет, ей – …. Но сразу же после свадьбы супруги разъехались… чтобы встретиться лишь четырнадцать лет спустя. Англия, 1802 год Прибывшие на свадьбу гости непременно должны перебить друг друга. Для Оливера Лоуренса это само собой разумелось, вопрос был только во времени. Безусловно, барон Оливер Лоуренс предпринял все меры предосторожности, ведь именно его замок был избран королем Георгом для совершения брачной церемонии. До прибытия его величества барон исполнял обязанности хозяина дома. И делал он это с тем же удовольствием, с каким подвергся бы трехдневной порке. Но приказ исходил от короля, и Лоуренс, человек преданный и законопослушный, беспрекословно повиновался. Оба семейства. Уинчестеры и бунтовщики Сент-Джеймсы горячо протестовали против его назначения. Но поднятый ими шум не имел серьезных последствий, поскольку король решил поступить по-своему. Барон Лоуренс хорошо понимал, что стояло за чтим повелением короля. К несчастью, он был единственным человеком в Англии, который поддерживал отношения как с семейством невесты, так и с семейством жениха.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ветка, за которую она хотела уцепиться, была, казалось бы, рядом, но все же на расстоянии хороших трех-четырех футов от окна. Сара начала судорожно молиться, чтобы Бог помог осуществить ее безумный замысел, затем, едва сохраняя равновесие, двинулась к краю карниза. Здесь она присела и, призвав на помощь все свое мужество, приготовилась к прыжку. А потом, взвизгнув от страха, оттолкнулась от выступа.

Натан не мог поверить своим глазам. Он только собрался вскарабкаться на это самое дерево, и его интересовало именно это окно, как вдруг из нею полетели какие-то женские тряпки. В плечо ему ударил зонтик. От остальных вещей он увернулся и отступил в тень дерева. Свет луны позволил ему хорошо разглядеть Сару, когда она выбралась на карниз. Он уже готов был остановить ее окриком, так как был уверен, что она сломает шею, но промолчал, потому что девушка внезапно прыгнула. Он бросился вперед, чтобы поймать ее.

Сара ухватилась за толстый сук и повисла на нем. Чтобы не зарыдать от ужаса, она еще раз прошептала молитву. Затем, переждав раскачивания дерева, она стала медленно продвигаться по стволу.

– О Боже, о Боже, о Боже, о Боже… – шептала она тихую молитву, пока спускалась по дереву вниз.

Ее платье зацепилось за другой сук, и к тому времени, когда ноги Сары коснулись наконец земли, подол ее платья продолжал висеть на ветке.

Сара с силой рванула платье к себе и издала долгий вздох облегчения.

– Теперь туда, – прошептала она. – В конце концов, все оказалось не так ужасно.

Господи, но ведь она лгала сама себе. Опустившись на колени, Сара начала собирать разбросанные вещи. Бормоча что-то под нос и теряя драгоценные минуты, она зачем-то натянула белые перчатки. Еще немного времени было потрачено на то, чтобы отряхнуть плащ. После того как Сара набросила его на плечи, она развязала тесемки ридикюля, обвязала шелковые шнурки вокруг запястья, сунула зонтик под мышку и направилась к фасаду дома.

Внезапно она остановилась, уверенная, что сзади нее раздались какие-то звуки. Обернувшись, она, однако, не увидела ничего подозрительного, только деревья и их тени. Она решила, что все эти звуки – игра ее воображения. Скорее всего это биение ее собственного сердца берет над. ней верх.

– Где Николас? – немного погодя, задала она себе вопрос.

Предполагалось, что слуга будет ждать ее в тени рядом со ступенями террасы. Николас обещал проводить ее до городского дома дяди Генри.

– Наверное, что-то случилось, раз он задержался, – решила Сара.

Прошло еще минут десять, прежде чем Сара поняла, что Николас не придет за ней. Ждать дольше не имело смысла. Риск, что ее обнаружат, был слишком велик.

С тех пор как двумя неделями раньше она вернулась в Лондон, отец взял в привычку проверять по ночам, на месте ли она.