Ветка, за которую она хотела уцепиться, была, казалось бы, рядом, но все же на расстоянии хороших трех-четырех футов от окна. Сара начала судорожно молиться, чтобы Бог помог осуществить ее безумный замысел, затем, едва сохраняя равновесие, двинулась к краю карниза. Здесь она присела и, призвав на помощь все свое мужество, приготовилась к прыжку. А потом, взвизгнув от страха, оттолкнулась от выступа.
Натан не мог поверить своим глазам. Он только собрался вскарабкаться на это самое дерево, и его интересовало именно это окно, как вдруг из нею полетели какие-то женские тряпки. В плечо ему ударил зонтик. От остальных вещей он увернулся и отступил в тень дерева. Свет луны позволил ему хорошо разглядеть Сару, когда она выбралась на карниз. Он уже готов был остановить ее окриком, так как был уверен, что она сломает шею, но промолчал, потому что девушка внезапно прыгнула. Он бросился вперед, чтобы поймать ее.
Сара ухватилась за толстый сук и повисла на нем. Чтобы не зарыдать от ужаса, она еще раз прошептала молитву. Затем, переждав раскачивания дерева, она стала медленно продвигаться по стволу.
– О Боже, о Боже, о Боже, о Боже… – шептала она тихую молитву, пока спускалась по дереву вниз.
Ее платье зацепилось за другой сук, и к тому времени, когда ноги Сары коснулись наконец земли, подол ее платья продолжал висеть на ветке.
Сара с силой рванула платье к себе и издала долгий вздох облегчения.
– Теперь туда, – прошептала она. – В конце концов, все оказалось не так ужасно.
Господи, но ведь она лгала сама себе. Опустившись на колени, Сара начала собирать разбросанные вещи. Бормоча что-то под нос и теряя драгоценные минуты, она зачем-то натянула белые перчатки. Еще немного времени было потрачено на то, чтобы отряхнуть плащ. После того как Сара набросила его на плечи, она развязала тесемки ридикюля, обвязала шелковые шнурки вокруг запястья, сунула зонтик под мышку и направилась к фасаду дома.
Внезапно она остановилась, уверенная, что сзади нее раздались какие-то звуки. Обернувшись, она, однако, не увидела ничего подозрительного, только деревья и их тени. Она решила, что все эти звуки – игра ее воображения. Скорее всего это биение ее собственного сердца берет над. ней верх.
– Где Николас? – немного погодя, задала она себе вопрос.
Предполагалось, что слуга будет ждать ее в тени рядом со ступенями террасы. Николас обещал проводить ее до городского дома дяди Генри.
– Наверное, что-то случилось, раз он задержался, – решила Сара.
Прошло еще минут десять, прежде чем Сара поняла, что Николас не придет за ней. Ждать дольше не имело смысла. Риск, что ее обнаружат, был слишком велик.
С тех пор как двумя неделями раньше она вернулась в Лондон, отец взял в привычку проверять по ночам, на месте ли она.






