– Я предлагаю не заточать Уинстона в тюрьму, если он уверит нас в том, что он и словом не обмолвится об отце Натана.
Сэр Ричардс сделал вид, что обдумывает это предложение.
– Я бы, конечно, предпочел, чтобы он был повешен. Но решать вам, я всего лишь ваш нижайший слуга.
Принц кивнул, затем снова посмотрел на Уинстона:
– Я знаю, что некоторые члены вашей семьи располагают информацией об отце Натана. Вашей святой обязанностью будет заставить их молчать. Вы будете нести ответственность в случае скандала вокруг Натана по этому поводу. Если же до меня дойдет хоть слушок о том, что скандал все же состоялся, вы будете обвинены в государственной измене. Я ясно выражаюсь?
Уинстон кивнул. Он был так разъярен, что вряд ли мог ответить. Внезапное разочарование принца в нем было очевидным. Теперь граф Уинчестер знал, что рассчитывать на мало-мальски приличное назначение ему не приходится. Раз принц так очевидно проявил свое нерасположение к нему, другие последуют его примеру. Сара видела гнев отца. У нее перехватило горло и закружилась голова.
– Не дашь ли ты мне стакан воды? – обратилась она к Натану.
Он поднялся и вышел из комнаты. Кейн тоже встал и повел Лютера Гранта в боковую дверь. Уинстон повернулся к сэру Ричардсу:
– Я могу все оспорить. Что значит слово Гранта против моего?
Глава ведомства покачал головой.
– У нас есть и другие доказательства, – солгал он. Граф Уинчестер поднялся. Очевидно, он поверил в блеф сэра Ричардса.
– Понимаю, – пробормотал он. – Но как вы узнали о Лютере? – спросил он принца.
– Нам сказала ваша жена, – сообщил принц. – Она пришла на помощь вашей дочери, Уинстон, в то время как вы пытались уничтожить ее. Теперь уходите. Мне больно на вас смотреть.
Граф Уинчестер поклонился принцу, на несколько секунд задержал взгляд на дочери и вышел из кабинета.
Еще никогда не видела Сара такой черной злобы на лице своего отца. Ужас охватил ее. Она знала, что весь заряд этой злобы обрушится на ее несчастную страдалицу – мать.
«Боже милостивый, – подумала она, – мне нужно во что бы то ни стало прибыть домой первой».
– Прошу извинить меня, – почти выкрикнула она и бросилась к двери.
Едва принц успел кивнуть Саре, как передняя дверь за ней уже захлопнулась.
– Думаете, она не очень здорова? – спросил сэр Ричардс.
– Почему бы и нет? – отозвался принц. – Ричардс, – добавил он более мягким тоном, – я знаю, что главы отдельных государственных учреждении шепчутся обо мне, высказывая в частных разговорах свое презрение. Да, конечно, у меня есть осведомители, которые держат меня в курсе этих разговоров. И я знаю, что вы не высказывались против меня никогда.
Меня несправедливо считают правителем, который постоянно, в зависимости от сиюминутного настроения, меняет свое мнение.






