ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Действие нового романа заслуженного деятеля искусств, лауреата Государственной премии РСФСР писателя Юлиана Семенова развертывается в конце 40-х годов, когда начал оформляться союз нацистских преступников СД и гестапо с ЦРУ. Автор рассказывает о пребывании главного героя книги Максима Максимовича Исаева (Штирлица) во франкистской Испании. Информация к размышлению (19 июня 1945 года) Сталин осторожно, как-то замедленно, отодвинул от себя папку со страницей машинописного текста, медленно поднялся из-за стола, прошелся по кабинету, постоял возле окна, наблюдая за тем, как по кремлевской площади медленно и валко расхаживали голуби, цветом похожие на брусчатку; если долго и неотрывно смотреть на них, возникало ощущение, что сама брусчатка движется; мистика какая-то; нечто похожее рассказывал на занятиях в семинарии отец Дионисий: вещие птицы, чистилище, райские кущи. Обернувшись, Сталин посмотрел на начальника разведки, несколько раз пыхнул трубкой, чтобы раскурить ее, и, вернувшись за стол, спросил, кивнув на бумагу: — Ну, и как вы мне это объясните? — Я обязан проверить и перепроверить это сообщение. Оно носит чрезвычайный характер, поэтому его надежность я должен подстраховать с разных сторон.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А почему вы не пьете?

— Сегодняшней ночью один из нас должен быть по-настоящему трезвым.

Роумэн усмехнулся:

— Это тоже Монтень?

— Нет, это я, — в тон ему ответил Штирлиц.

— Это вы, — задумчиво повторил Роумэн и снова посмотрел на часы. — Я могу обратиться к вам с просьбой?

— Конечно. Это, впрочем, не означает, что я ее безоговорочно выполню.

— Я дам вам три телефона, доктор. По первому вы пригласите к аппарату сеньора Хайнца Достера. По второму — Адольфа Зайделя, а по третьему — сеньора Эухенио Парреду.

— Пригласил. Дальше?

— Вам эти имена неизвестны?

— Нет.

— А Фридрих Кальбах?

— Не слышал даже.

— Хорошо… Скажете каждому из них следующее: «Я жду вас на чашку кофе, пришел контракт, надо обсудить условия, при которых мы его подпишем. Только возьмите мой сигареты, здесь продают только „Дукадос“. Такую просьбу выполните?

— Выполню. Время и место встречи сеньоры Достер, Зайдель и Парреда знают?

— Да. Они сразу же придут туда, куда должны прийти.

— Эти люди относятся к числу ваших врагов?

— Да. Я когда-нибудь покажу вам их фотографии. Думаю, вы вспомните эти лица; коридоры РСХА были не такими уж темными, чтобы не заметить тех, кто шел тебе навстречу.

— Вполне светлые коридоры, — ответил Штирлиц. — Черта заметишь, не то что лицо того, кто идет тебе навстречу.

— Телефон внизу, доктор. Не станете возражать, если я буду присутствовать при ваших разговорах?

— А если бы возразил?

Роумэн потушил сигарету в пепельнице и поднялся со стула.

…Все три человека были на месте; вопросов не задавали, ответили, как по-писаному, видимо, словами отзыва; звонку не удивились, значит, Гаузнер не врал…

— А теперь, — сказал Роумэн, когда Штирлиц положил трубку, — не сердитесь на меня и отойдите в сторонку, я должен сделать мой звонок…

— Я подожду наверху?

— Нет, подождите здесь. Только в сторонке. Я буду секретничать, не взыщите…

…Вутвуд выслушал Роумэна, сказал, что он перенесет разговор, заказанный с Чикаго на ночь, если действительно Пол обещает ему сногсшибательную сенсацию, и пообещал приехать на автостанцию, куда прибывает рейс из Севильи.

…Эронимо по-прежнему не отвечал: ни на работе, ни на конспиративной квартире, где они обычно встречались, его не было; Роумэн позвонил домой полковнику, встреча с ним была совершенно необходима; служанка ответила, что «сеньор коронель уехал в командировку».

— Когда? — удивился Роумэн, мы же виделись накануне моего вылета, он ничего не говорил ни о какой командировке, странно.

— Сейчас я позову сеньору, одну минуту, пожалуйста.