– Он застрял на глубине четыре тысячи шестьсот метров. Нам потребовалось несколько часов, чтобы высвободить субмарину и поднять ее на поверхность».
Доктор Ахерн был профессором геологии в Калифорнийском университете (г. Сан-Диего). Он жил в Ла-Хойе, штат Калифорния.
– Судно называлось «Габриэлла», – проговорил Джек.
Они с Гордоном переглянулись, их обоих пронзила одна и та же мысль: «Габриэлла». Палмер Габриэль.
– Готов поспорить, это судно «СиСайенс», – сказал Джек, – и на борту была Хелен Кёниг.
Взгляд Гордона снова обратился к экрану.
– Так, это уже интересно. Ахерн был геологом – и что же это значит?
– Что? – спросила Гретхен, позевывая.
– Что делал геолог на борту морского исследовательского судна?
– Разглядывал камни на морском дне?
– Давайте поищем по его имени.
Гретхен вздохнула:
– Ребята, вы отняли у меня целую ночь сна, и теперь я буду плохо выглядеть.
Она набрала имя Стивен Д. Ахерн и кликнула по ярлыку «Поиск».
Появился список из семи статей. Шесть из них – о его гибели в Галапагосском рифте.
Одна статья появилась за год до его смерти: «Профессор Калифорнийского университета (г. Сан-Диего) представляет последние данные по исследованиям тектитов. Он готовится выступить с докладом на Международной геологической конференции в Мадриде» («Сан-Диего юнион»).
Джек и Гордон изумленно смотрели на экран, не в силах произнести ни слова.
Затем Гордон тихо проговорил:
– Вот в чем дело, Джек. Вот почему они пытались скрыть это от нас.
Джек словно оцепенел, у него пересохло в горле. Его вниманием завладело одно-единственное слово – слово, которое объясняло все.
«Тектиты».
Дом директора Космического центра имени Джонсона Кена Бланкеншипа был одним из безымянных типовых строений в Чистом Озере – пригороде Хьюстона, где живет бо́льшая часть служащих Космического центра. Для холостяка он был слишком просторным; в свете прожекторов, освещавших двор, Джек видел: лужайка перед домом подстрижена безупречно, а из живой изгороди не выбивается ни веточки. Эта лужайка, так хорошо освещенная в три часа ночи, была весьма характерна для Бланкеншипа – он был знаменит не только своим профессионализмом, но и почти параноидальной страстью к безопасности. «Должно быть, сейчас за нами следит еще и камера наблюдения», – подумал Джек, пока они с Оби ждали ответа на звонок в дверь. Свет зажегся только после нескольких звонков. Затем появился Бланкеншип, невысокий коротышка в махровом халате, немного напоминавший Наполеона.
– Три часа ночи, – произнес хозяин. – Что вы здесь делаете?
– Нам надо поговорить, – сказал Гордон.
– Что-то случилось с моим телефоном? Вы что, не могли позвонить?
– Это не телефонный разговор. Такая уж тема.
Они вошли в дом.






