Это хороший знак. Это значит, что лихорадка отступила.
Эмма помассировала виски, стараясь избавиться от образов из сна, но не смогла – реальность и страшные видения переплелись друг с другом.
Она сняла пропитанную по́том футболку и надела чистую из шкафчика Дианы. Несмотря на страшные сновидения, дрема освежила ее, она взбодрилась и была готова к поиску нового решения. Эмма вплыла в американский лабораторный отсек и открыла файлы о Химере в компьютере. Это организм внеземного происхождения – так сказал Тодд Катлер. И все данные об этой форме жизни, которые были известны НАСА, были переданы на компьютеры станции. Она просмотрела файлы, надеясь придумать что-нибудь еще, какой-нибудь новый подход, который еще никому не пришел в голову. Все, что она прочитала, было до отчаяния знакомым.
Эмма открыла файл с информацией о геноме. Нуклеотидная последовательность выплеснулась на монитор бесконечной цепочкой букв А, С, Т и G. Это был генетический код Химеры, во всяком случае некоторые его части. Части, которыми ВИМИИЗ решил поделиться с НАСА. Эмма, словно загипнотизированная, разглядывала строчки кода, снизу вверх бежавшие по экрану. Внутри ее развивалось существо внеземного происхождения. Код – ключ к победе над врагом. Если бы только знать, как его использовать.
Ключ.
Она вдруг вспомнила о том, что говорил ей Джек о гормонах. «Чтобы гормон работал, ему необходимо связаться с определенным рецептором в клетке-мишени. Он, как ключ, ищет подходящую скважину».
«Почему гормон млекопитающего, хорионический гонадотропин человека, подавляет репродукцию внеземной формы жизни? – задумалась Эмма. – Почему этот организм, совсем чужой на Земле, находит подходящие скважины для наших ключей?»
На экране монитора высветился конец нуклеотидной последовательности. Эмма смотрела на мигающий курсор, думая о земных видах, ДНК которых захватила Химера. Приобретая новые гены, внеземная форма жизни стала частично человеком, частично мышью, частично земноводным.
Она вышла на связь с Хьюстоном.
– Мне нужно поговорить с кем-нибудь из отдела бионаук, – сказала она.
– С кем-то конкретно? – спросил оператор.
– Со специалистом по земноводным.
– Не отключайтесь, Уотсон.
Спустя десять минут на связь вышел доктор Вонг из отдела бионаук НАСА.
– У вас вопрос по поводу земноводных? – спросил он.
– Да, касающийся Rana pipiens, леопардовой лягушки.
– Какая информация вам нужна?
– Что произойдет, если подвергнуть леопардовую лягушку воздействию человеческих гормонов?
– Какого именно гормона?
– Например, эстрогена. Или хорионического гонадотропина.
Доктор Вонг ответил без колебаний:
– Вообще на земноводных эстрогены действуют неблагоприятно. Правда, изучено это не слишком хорошо.






