ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Астронавт Эмма Уотсон принимает участие в программе биологических исследований на борту Международной космической станции. Неожиданно на станции начинает происходить нечто необъяснимое. Один за другим члены команды погибают, сраженные неизвестной болезнью. Все попытки найти средство излечения тщетны. Эмма понимает, что нельзя подвергать жителей Земли этой опасности, а значит, о возвращении домой нужно забыть. Похоже, спасения нет… Tess Gerritsen GRAVITY Copyright © 1999 by Tess Gerritsen © В. Бабенко, перевод, 2015 © Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2015 Издательство АЗБУКА® Благодарности Я не смогла бы написать эту книгу без великодушной помощи сотрудников НАСА. От всего сердца хотелось бы поблагодарить: Элла Кэмпиона (отдел по связям с общественностью НАСА) – за потрясающую экскурсию по Космическому центру имени Джонсона; руководителей полетов Марка Киразича (МКС) и Уэйна Хейла (шаттлы) – за то, что объяснили, в чем состоят их сложные функции; Неда Пенли – за рассказ о процессе отбора полезной нагрузки; Джона Хупера – за то, что познакомил меня с новой модификацией корабля аварийного спасения; Джима Рейтера (Центр космических полетов имени Маршалла) – за то, что растолковал мне, как на МКС работает система регулирования окружающей среды и обеспечения жизнедеятельности;

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Начинает превращаться в… – Он замолчал. – Мы не знаем, как это назвать. В капсулы с яйцами, я полагаю. Потому что в них находятся организмы в личиночной стадии.

Джек посмотрел на клетку «День третий». Все крысы бились в конвульсиях, лапки сокращались, словно через них время от времени пропускали электрический разряд.

– К третьему дню, – продолжал Роман, – личинки начинают резко расти, вытесняя своей массой мозг жертвы, приводя в хаос неврологические функции «хозяина». А к четвертому дню…

Они посмотрели на четвертую клетку. Все крысы, кроме одной, погибли. Трупы остались в клетке; их лапки окоченели, а пасти были широко открыты. Оставалось еще три клетки – весь процесс разложения.

К пятому дню трупы начинают раздуваться.

На шестой брюшки разрастаются еще больше, кожа натягивается как барабан. Тягучая жидкость сочится из открытых глаз и поблескивает у ноздрей.

А на седьмой день…

Джек замер у окна, уставившись на седьмую клетку. Лопнувшие трупики выстилали дно клетки, словно сдувшиеся шарики, кожа разорвалась, обнажив черную жижу растворившихся органов. К морде одной из крыс прилипла желатинозная масса непрозрачных шариков. Они дрожали.

– Капсулы с яйцами, – пояснил Роман. – На этой стадии полости трупа просто набиты ими. Они растут с поразительной скоростью, поедая ткани «хозяина». Переваривая мышцы и органы. – Он посмотрел на Джека. – Вам знаком жизненный цикл паразитирующих ос?

Джек покачал головой.

– Взрослая оса впрыскивает свои яйца в живую гусеницу. Личинки растут, питаясь гемолимфой «хозяина». Все это время гусеница остается живой. Вынашивает чужеродную форму жизни, которая поедает ее изнутри, пока личинки наконец не выходят из своего мертвого «хозяина». – Роман посмотрел на мертвых крыс. – Эти личинки тоже размножились и развились внутри живой жертвы. И это в конце концов убило «хозяина». Эти личинки набиваются в череп, вгрызаясь в поверхность серого вещества. Повреждая капилляры и вызывая внутричерепное кровотечение. Давление растет. Сосуды глаз переполняются кровью и лопаются. У «хозяина» наблюдаются мигрени, помутнение рассудка. Он ходит словно пьяный. Через три-четыре дня он умирает. А организм-паразит продолжает питаться тканями трупа. Захватывая его ДНК и используя ее для того, чтобы ускорить свое развитие.

– И во что он превращается в конце концов?

Роман посмотрел на Джека.

– Конечный результат нам неизвестен. С каждым поколением Химера приобретает новые ДНК «хозяина». Химера, с которой мы работаем сейчас, отличается от организма, с которого мы начали. Геном стал более сложным. Это более развитая форма жизни.

«Все больше и больше походящая на человека», – подумал Джек.

– Вот в чем причина абсолютной секретности, – объяснил Роман.