Значит, как он и подозревал, начальники НАСА здесь, и это безликое здание посреди пустыни Невада превратилось в мятежный Центр управления полетами.
По сравнению с залами управления полетами НАСА обстановка здесь была просто нищенская. Голый бетонный пол. Повсюду разбросаны кабели и провода, спутанные, словно спагетти. Между грудами ненужной электроники бродил невообразимо раскормленный кот.
Профитт подошел к пультам и взглянул на данные.
– Состояние корабля? – спросил он.
Один из людей Грегориана, оператор из Объединенного космического командования, сказал:
– Он уже отработал двигателем на последнем этапе, сэр, и теперь идет по радиус-вектору. Встреча с МКС примерно через сорок пять минут.
– Остановите сближение.
– Нет! – воскликнул Гордон Оби. Он отделился от группы и вышел вперед. – Не делайте этого. Вы не понимаете…
– Эвакуации экипажа не будет, – отрезал Профитт.
– Это не эвакуация!
– Тогда что там делает этот аппарат? Ведь ясно, что он готов пристыковаться к МКС.
– Нет. Он не может. У него нет стыковочной системы, он не может присоединиться к станции. Его заражение невозможно.
– Вы не ответили на мой вопрос, господин Оби. Что там делает «Апогей II»?
Гордон колебался.
– Он только приблизится, и все. Это испытание маневренных возможностей «Апогея».
– Сэр, – произнес оператор из Объединенного космического командования, – я вижу серьезное отклонение.
Взгляд Профитта метнулся к консоли.
– Какое отклонение?
– Атмосферное давление в кабине. Оно понижено до четырехсот двадцати миллиметров. А должно быть на уровне семисот шестидесяти. Или у корабля серьезная утечка воздуха, или давление понижено специально.
– Сколько времени оно на таком низком уровне?
Оператор быстро ввел запрос с клавиатуры, и на мониторе появилась диаграмма, отображающая давление в кабине за все пройденное время.
– Согласно их компьютерам, давление в кабине поддерживалось на уровне семисот шестидесяти миллиметров первые двенадцать часов после запуска. Затем, примерно тридцать шесть часов назад, оно снизилось до пятисот тридцати миллиметров и удерживалось на этом уровне еще час. – Вдруг он резко поднял голову. – Сэр, я понял, что они делают! Это протокол декомпрессии.
– Какой протокол?
– Протокол выхода в открытый космос. – Он посмотрел на Профитта. – На борту корабля человек.
Профитт повернулся к Гордону Оби:
– Кто на борту? Кого вы отправили в космос?
Гордон понял, что утаивать правду больше нет смысла, и тихо ответил:
– Джек Маккаллум.
Муж Эммы Уотсон.
– Значит, это спасательная операция, – сказал Профитт. – И как она должна пройти? Он выйдет в открытый космос, и что дальше?
– Реактивный ранец УУАС.[45] Скафандр «Орлан-М» оснащен таким оборудованием.






