Обычно он не затрагивал личные темы с женщинами, с которыми спал, но внезапная печаль в голосе Руби заставила его поддержать разговор.
— Ты еще легко отделалась. Я бы очень хотел, чтобы моим родителям хватило сил развестись.
— Мои родители не развелись, — сказала Руби. — Их брак закончился, когда умерла моя мать.
Она произнесла эти слова таким бесцветным тоном, что Кэл крепко стиснул руль. Самое время сменить тему. Однако вместо безличного, безразличного соболезнования, которое собирался выразить, он спросил:
— Сколько тебе было, когда это случилось?
— Десять, — без выражения ответила она.
Проклятье! Сердце Кэла сжалось.
— Наверное, тебе очень тяжело пришлось, — пробормотал он, удивленный приступом сочувствия.
Его собственная мать никогда особенно много времени не уделяла им с Мэдди: она старалась удержать на плаву рассыпающийся брак. И все равно Кэл был бы очень подавлен, если бы она умерла. То, что Руби потеряла мать в таком нежном возрасте, вызвало у Кэла желание утешить ее. А он не очень хорошо умел делать это.
Руби покачала головой:
— Да, но она тяжело болела почти год. Куда тяжелее было узнать, что она вовсе не такой кристально честный, благородный человек, каким я всегда ее считала, а совсем наоборот.
Кэл смотрел на дорогу, и его разрывало желание прекратить этот разговор и задать следующий очевидный вопрос. Что-то в ее тоне было очень хорошо знакомо ему.
— Как это выяснилось? — спросил он.
Похоже, его тяга к Руби была слишком сильна, и постоянная осторожность на этот раз предала его.
Глава 10
Руби нахмурилась. Она сама не поняла, как начала говорить о своей матери. Обычно она не позволяла этой теме всплыть в разговоре с парнями, с которыми она встречалась, а уж с Кэлом надо было быть вдвойне осторожной.
— Кэл, ты не обязан выслушивать меня, — мягко сказала она.
— Знаю, — ответил он.
— Не думаю, что тебе интересно.
— Я бы не спросил, если бы мне не было интересно, — возразил Кэл. — Давай рассказывай. Что бы ни случилось, это наверняка не так уж ужасно.
— Вот как? — невесело усмехнулась Руби. — Она переспала с другим почти сразу после свадьбы с моим отцом, забеременела, но не призналась отцу, что ребенок не от него. Как тебе это?
— Да, не очень приятно, — тихо сказал Кэл, и Руби вдруг стало стыдно за свой гнев и горечь, которую она прятала под ним.
— Ну вообще-то… Эта была связь на одну ночь, маме было девятнадцать, а тот мужчина — богат, красив и опытен, и он соблазнил ее.
Глядя на руку Кэла, переключающую передачу, Руби впервые задумалась, не стоит ли ей наконец простить свою мать. Прошлая ночь доказала ей, что нельзя недооценивать хороший секс.
— Ты умеешь прощать куда лучше, чем я, — заметил Кэл, словно прочитав ее мысли.






