ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Руби Делисантро никогда не краснеет, но одного взгляда изумрудных глаз Кэллума Уэстмора достаточно, чтобы мгновенно вогнать ее в краску. Руби привыкла верховодить в отношениях, но что-то подсказывает ей, что Кэл видит ее насквозь и его не обманешь напускной насмешливостью. Руби опасно близка к тому, чтобы оказаться в его власти, и самое страшное — это ей нравится! Мельком глянув в зеркало заднего вида, Руби Делисантро мысленно отмахнулась от нетерпеливого сигнала и сосредоточилась на подкрашивании губ и попытках успокоиться. Не очень обширная, но крайне популярная сеть пабов «Хэмпстед» попала в ее список объектов, заслуживающих пристального внимания, уже очень давно, больше года назад. Несколько месяцев ушло у Руби на то, чтобы добраться до главы сети и добиться аудиенции. И прежде чем начать искать место для парковки, она хотела привести себя в порядок. Впрочем, проигнорировать визг тормозов и ощутимый толчок было чуть сложнее, чем сигнал, особенно учитывая размазанный по всему лицу блеск для губ. Наскоро вытерев щеки, Руби выскочила из машины. Получить огромную вмятину от какого-то придурка — не самый лучший способ подготовиться к встрече, которая может стать ключевым пунктом в карьере. К тому же она совсем недавно возила Скарлет в сервис-центр, отдала за это двести двадцать фунтов, и если с ее возлюбленным «жуком» что-то случилось, кое-кто умрет.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Значит, твой отец отверг тебя, когда узнал, что ты не от него?

— Что, прости? — не поняла Руби.

— Ты сказала, что знаешь, каково это — быть отвергнутой человеком, которого любишь, — объяснил Кэл.

Руби покраснела. Неужели она сказала это вслух? Она стремительно теряла контроль над ситуацией.

— Тем ребенком была не я, а мой брат, Ник.

— Тогда кто тебя отверг? — раздраженно спросил Кэл.

— Я его и имела в виду. Это случилось, когда моя умирающая мать рассказала отцу, что Ник не его сын…

Она резко замолчала. Зачем она все это говорит? Это ведь слишком личное!

— Это долгая и тоскливая история, — коротко закончила она.

— У нас есть пять часов, — пожал плечами Кэл. — Я не знаю, чем еще заняться, кроме разговора.

— История ужасно скучная, — повторила Руби. — Не хочу, чтобы ты уснул за рулем.

Он рассмеялся, сжал ее колено.

— Ткни меня в ребра, если я начну отключаться.

Его слова и прикосновение почему-то вывели Руби из равновесия, и она отвернулась к окну. Она никогда ни с кем не говорила об этом, но сейчас ей очень хотелось выплеснуть все накопившееся в ней за много лет. Может быть, этому способствовала манера Кэла подходить к любому вопросу деловито, аналитически, спокойно. Вдруг он поможет ей разобраться в ее запутанных чувствах?

Руби часто спрашивала себя, не могла ли она сделать что-то, чтобы предотвратить катастрофу. Если бы она была старше или лучше понимала, что происходит и что последует потом…

— Ладно, но как только тебе станет скучно, останови меня.

Кэл погладил ее по бедру.

— Начни с самого начала, с того дня, когда умерла твоя мать.

Руби вздохнула. Прошло уже столько времени… Она должна суметь рассказать об этом.

— Ладно. Тот день был не из легких. Днем раньше отец закрыл свой ресторан, и мы все никак не могли свыкнуться с этой мыслью.

— У твоего отца был ресторан?

— Да, итальянский ресторанчик недалеко от дома, в котором я живу сейчас. Он не был очень популярен, но мои родители много вложили в него после возвращения из Италии. Они управляли им вместе, и у них было всего двое помощников, не считая нас с Ником. Мы помогали им перед школой и по выходным.

— Но тебе было всего десять! — изумленно воскликнул Кэл.

Руби улыбнулась, вспоминая, как любила смотреть на родителей за работой. Странно, но это воспоминание до сих пор возрождало то давнее чувство защищенности, хотя теперь Руби знала, что оно зиждилось на лжи.

— Ну, я в основном создавала видимость деятельности, всю работу делал Ник. Мне все очень нравилось, ему — нет. Даже до того, как…

Она замолчала. Ей вдруг расхотелось делиться этим с кем-то.

— Вот откуда у тебя любовь к кексам, — заметил Кэл, и его голос помог ей взять себя в руки.

— Да, моя семья поколениями имела отношение к готовке.

— Но Ник не унаследовал эту страсть? — уточнил Кэл.