ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Руби Делисантро никогда не краснеет, но одного взгляда изумрудных глаз Кэллума Уэстмора достаточно, чтобы мгновенно вогнать ее в краску. Руби привыкла верховодить в отношениях, но что-то подсказывает ей, что Кэл видит ее насквозь и его не обманешь напускной насмешливостью. Руби опасно близка к тому, чтобы оказаться в его власти, и самое страшное — это ей нравится! Мельком глянув в зеркало заднего вида, Руби Делисантро мысленно отмахнулась от нетерпеливого сигнала и сосредоточилась на подкрашивании губ и попытках успокоиться. Не очень обширная, но крайне популярная сеть пабов «Хэмпстед» попала в ее список объектов, заслуживающих пристального внимания, уже очень давно, больше года назад. Несколько месяцев ушло у Руби на то, чтобы добраться до главы сети и добиться аудиенции. И прежде чем начать искать место для парковки, она хотела привести себя в порядок. Впрочем, проигнорировать визг тормозов и ощутимый толчок было чуть сложнее, чем сигнал, особенно учитывая размазанный по всему лицу блеск для губ. Наскоро вытерев щеки, Руби выскочила из машины. Получить огромную вмятину от какого-то придурка — не самый лучший способ подготовиться к встрече, которая может стать ключевым пунктом в карьере. К тому же она совсем недавно возила Скарлет в сервис-центр, отдала за это двести двадцать фунтов, и если с ее возлюбленным «жуком» что-то случилось, кое-кто умрет.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Глава 15

Удостоверившись, что голос его не подведет, Кэл спросил:

— Мэдди, можно тебя на пару слов?

Солнце уже начинало садиться, но его лучи по-прежнему весело били в глаза, и Кэл приставил к глазам ладонь козырьком, пытаясь понять, зачем он пришел сюда, увидев, что сестра копается в саду.

Он отнюдь не собирался следовать совету Руби, которая не знала, о чем говорит. Он весь день старался выкинуть из головы их разговор: беседовать с сестрой о том, что стало запретной темой много лет назад, — глупость, безумие! Но Руби снова задела его за живое, хотя он поклялся себе, что больше не совершит этой ошибки. Просто что-то словно сломалось у него внутри, когда он увидел, как Руби разговаривает с Мэдди этим своим понимающим, приглушенным тоном. Он сорвался, потом взял себя в руки, но вернуть былое равновесие до конца не смог. Весь день какие-то мелочи, на которые в иных обстоятельствах он не обратил бы никакого внимания, раздражали его все сильнее. Его сестра, со счастливым лицом организующая детский праздник; Руби, гордо водружающая на стол поднос с кексами; Мия, легкая как перышко, сидящая у него на коленях, задувая свечи на праздничном торте… Кэл чувствовал себя чужим в окружении собственной семьи, и у него было такое ощущение, будто ему чего-то не хватает, будто он не справился с чем-то в жизни, хотя прекрасно знал, что это не так. И как бы он ни старался заполнить чем-то пустоту в груди, у него ничего не получалось, и он был вынужден признать, что в предложении Руби присутствовал определенный смысл.

Кэл должен извиниться перед Мэдди. Не за то даже, как он вел себя по отношению к ней прошлым вечером, а за то, как он вел себя по отношению к ней годами. За то, что ему было проще вычеркнуть ее из своей жизни, чем признать правду. За то, что он так ужасно подвел ее, когда они были детьми.

Может быть, если он поговорит с ней об этом, признает свою вину, ему станет легче в целом?

— Конечно, — сказала Мэдди, поднимаясь, отряхивая колени и откидывая волосы с лица.

В рабочей одежде и с радостной улыбкой на лице она казалась юной и напоминала Кэлу ту маленькую бунтарку, которую в конце концов подкосила вражда их родителей. Как же Кэл раньше не заметил удивительных положительных изменений, которые произошли в Мэдди благодаря замужеству и материнству?

— Только можно сначала кое-что скажу я, Кэл? — попросила она, беря его руку в свои. — Спасибо, что ты приехал, спасибо, что поучаствовал в празднике. Мия была просто счастлива. И для меня твой приезд так много значит.

Кэл напрягся, глядя в ее влажные глаза. Он начинал сомневаться, что прийти к Мэдди — хорошая идея.

— Я знаю, что тебе не очень уютно здесь, — погрустнела его сестра. — Прости нас. Но я надеюсь, что теперь тебе будет легче в нашем обществе и ты чаще будешь приезжать.