Очевидно, ей настолько не хватало кислорода, что ее голос перестал выражать какие-то эмоции. Кэл нахмурился еще сильнее.
— Не понимаю, с чего ты взяла, что я считаю тебя шлюхой.
— А твои деньги? За что ты заплатил мне?
Против ее ожиданий Кэл не рассердился и даже не смутился. Он подошел к ней совсем близко, взял за руку и тихо сказал:
— Давай уйдем отсюда, пока моя репутация не разрушена окончательно.
Проходя по залу вслед за Кэлом, Руби слышала сдавленные шепотки, чувствовала напряженное любопытство клерков; юноша за столом с папками проводил их пронизывающим взглядом, но Руби было все равно. Когда они вышли на широкую лестницу, она вырвала руку из пальцев Кэла и оттолкнула его.
— Твоя репутация? А как насчет моей? Ты заплатил мне за то, что я спала с тобой! Или это оплата будущих услуг?
Сдавленное ругательство, сорвавшееся с его губ, прокатилось по гулкому холлу.
— Почему с тобой так сложно?!
Не успела Руби и глазом моргнуть, как он подхватил ее, перекинул через плечо и зашагал вверх по лестнице.
— Отпусти меня! — возмутилась Руби, пытаясь вырваться, но он только прижал ее ноги к себе.
— Тихо, — приказал он. — И прекрати меня бить, иначе я тебя отшлепаю.
Ворвавшись в одну из комнат в конце коридора, Кэл сгрузил Руби в кресло и уперся ладонями в подлокотники, не давая ей вскочить.
— Я заплатил за то, что повредил твою машину, — раздраженно сказал он.
— Что? Какую… — Руби осеклась, чувствуя, как воинственный дух стремительно покидает ее.
— Твой автомобиль, — объяснил Кэл, выпрямляясь. — Помнишь, мы договорились, что я оплачу ущерб?
— Но мне нужно было всего двести фунтов! — прошептала она, задыхаясь от стыда. — Тысяча фунтов — это слишком много…
— Ну так верни мне излишки! — досадливо воскликнул он.
Он прошелся по комнате и остановился у окна.
— Знаешь, как клерки любят сплетничать? — недовольно спросил Кэл. — Ты только что дала им столько поводов для этого! Мне целый месяц будут перемывать кости!
Руби чуть не расплакалась.
— Я все им объясню.
Она встала, с трудом держась на ногах. Что на нее нашло? Какого черта она заявилась сюда, наорала на него при всех? Кэл обернулся:
— Забудь. Я так же виноват, как ты. Надо было написать более развернутую записку.
Нет, его вины тут не было. Во всем была виновата она одна. Она нарушила собственные правила, сделала то, чего ни в коем случае нельзя делать. Кэл стал слишком важен для нее, настолько важен, что она захотела стать столь же важной для него. Руби отвернулась и пошла к двери.
— Куда ты?
От звука его голоса волоски на затылке Руби встали дыбом.
— Ухожу.
— Нет, никуда ты не пойдешь!
Она услышала его торопливые шаги, и ее рука замерла в дюйме от дверной ручки.
— Не уходи, — прошептал Кэл, обнимая ее за талию, притягивая ее к себе. — Я так скучал по тебе, Руби.






