А потом смысл проклятого послания дошел до нее, и все надежды и мечты рухнули в разверзшуюся у нее в груди бездну отчаяния.
Все оказалось куда хуже, чем она представляла. Руби думала, что, хотя она не так уж много значила для него, все же они расстались друзьями, что он все-таки хоть что-нибудь чувствовал к ней. Но эта записка ясно дала ей понять, что он видел в ней просто еще одну подстилку, с радостью отдавшуюся ему, как многие другие до нее, которых он использовал и небрежно отбрасывал, когда они надоедали.
Ярость, поднявшаяся в Руби, затмила ужасную, невыносимую боль. Она сунула чек в карман фартука, схватила ключи от машины и бросилась к дверям:
— Это деньги на похороны Кэллума Уэстмора!
Глава 18
Руби сразу поехала к Кэлу. По дороге и даже стоя на пороге и нажимая на кнопку звонка, она старательно накручивала себя, чтобы гневом задушить подступающие слезы. Она выплачется потом, когда разберется с ним. Она знала, что будет трудно и больно снова увидеть его, но не могла позволить ему разрушить остатки ее гордости и самоуважения. Она никому не позволит играть с собой.
Кэл вовсе не был тем чувствительным, больно оскорбленным мальчиком, которого Руби нарисовала себе. Не был он и мужчиной, хранящим память о детской травме и не позволявшим своему сердцу оттаять настолько, чтобы полюбить кого-то. Она придумала все это в тот долгий летний уикэнд, потому что ей хотелось в это верить, придумала неуверенного, вечно озабоченного человека. Она всегда была порывистой и безрассудной, и Кэллум понял, как можно это использовать. Возможно, так же действовал человек, ради которого мать Руби на одну неописуемую ночь забыла горячо любимого мужчину.
Руби стиснула в кулаке чек и снова надавила на кнопку, готовая швырнуть клочок бумаги ему в лицо, как только он откроет дверь.
Но он не открыл. Черт возьми, его не было дома!
Руби напрягла память и вспомнила, что он состоит в корпорации Линкольнс-Инн. Скорее всего, утром в пятницу его можно застать там. Руби махнула рукой, подзывая такси: вести сама она не могла, по крайней мере, до того, как скажет Кэлу, куда ему засунуть свое оскорбительное предложение.
Когда такси остановилось среди древних зданий и ухоженных скверов, пронизанных отходящими от Стрэнда переулками, вид помпезного строения, сочетавшего в себе старомодность и современность, еще сильнее распалил ярость Руби. Неудивительно, что Кэл не смог оценить то, что она предлагала ему: они принадлежали разным мирам, и Руби почти физически ощущала, как тает связь между ними, казавшаяся такой прочной, когда они были в Корнуолле. Конечно, она позволила чувствам взять верх над разумом и заслуживала примерного наказания за это, но страдать одна она не собиралась.
У нее ушло десять минут на то, чтобы найти нужный корпус.






