– Я полагаю, что вы захотите решать вопросы эксплуатации здания с надлежащей экономической эффективностью. Но вас не должны беспокоить окупаемость и прибыль на начальные капиталовложения. Им не к кому будет возвращаться.
– Да, мистер Винанд.
– Если принять во внимание, как ведет себя мир в нынешние времена, ту катастрофу, к которой он устремился, этот проект может показаться безумием. Век небоскребов прошел. Наступило время массового жилищного строительства. А это прелюдия к пещерному веку. Но вас не пугает эскапада против целого света. Это будет последний небоскреб Нью-Йорка. И это окажется весьма кстати – последнее достижение человека, прежде чем человечество уничтожит себя.
– Человечество никогда не уничтожит себя, мистер Винанд. Во всяком случае пока оно способно на такие действия.
– Какие действия?
– Возведение здания Винанда.
– Это уже ваша задача. Мертвецы, такие, как «Знамя», годятся лишь на финансовое удобрение для великих проектов. В этом их назначение.
Винанд взял свой экземпляр контракта, сложил его и аккуратным, точным движением отправил во внутренний карман пиджака. Не меняя тона, он добавил:
– Однажды я сказал вам, что это здание должно быть памятником всей моей жизни. Теперь увековечивать нечего. Здание Винанда будет замечательно только тем, что вы вложите в него.
Он поднялся, давая понять, что встреча подошла к концу. Рорк встал и, прощаясь, склонил голову. Он держал ее так на мгновение дольше, чем требовал простой поклон.
В дверях он остановился и обернулся. Винанд стоял за столом не двигаясь. Они посмотрели друг на друга.
Винанд произнес:
– Воздвигни его как памятник той духовной силе, которая есть у тебя… и которая могла быть у меня.
XX
Весенним днем, полтора года спустя, Доминик направлялась на строительство здания Винанда.
Она смотрела на небоскребы, разрывавшие низкую линию городских крыш. Они внезапно вырывались вверх, словно выросли из земли за минуту до того, как она подняла глаза, застигнув их в момент последнего порыва. Казалось, секундой раньше она увидела бы их движение.
Она свернула за угол у Адской Кухни и вышла к обширному расчищенному пустырю.
По развороченной земле ползали грейдеры и бульдозеры, выравнивая поверхность будущего парка. В центре возвышался остов здания Винанда, уже возведенный под самое небо. Верхняя часть остова еще висела нагой, не одетой в бетон стальной клеткой. Но уже подбирались вверх стекло и дерево, наращивая плоть на неудержимо рвавшуюся в небо арматуру.
Она думала: говорят, что сердце земли состоит из огня. Оно взято в оковы и безмолвно. Но время от времени огонь прорывается сквозь глину, руду, гранит, стремясь на свободу. И тогда застывает в таких формах, как эта.
Она подошла ближе.






