ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сергей — обладатель необычного дара. Своим желанием он может поднимать мертвых и повелевать ими, а чужая боль способна сделать из него сверхчеловека. Можно долго рассуждать об этической и моральной стороне этой Силы, но, по крайней мере, благодаря ей он все еще жив. Теперь негласный лидер преступной Золотой Десятки хочет использовать Сергея в своих делах, шантажом вынуждая играть по чужим правилам, а старый генерал Сухов загорелся пламенным желанием захомутать перспективного медиума в свое ведомство. Но у Секирина совсем другие планы, и идти у кого-либо на поводу он не собирается. На его совести уже повисло почти два десятка трупов, и он готов к тому, что их станет гораздо больше.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

* * *

С трудом разлепив ставшие такими тяжелыми веки, я заставил себя подняться с дивана. Отдохнуть можно где-нибудь в другом месте, а не в бандитском прибежище, о котором много кто может знать из их сообщников. Так что мне пора было отсюда валить, пока кто-нибудь еще не заявился.

С наслаждением потянувшись и ощутив острую необходимость в здоровом и длительном сне, я пожалел, что не могу завалиться спать прямо здесь. А потом уже и подумать, как мне добраться до Андреева, а через него и до настоящих заказчиков моего убийства.

Чтобы не светить лишний раз номерами, остановил машину с марионетками в паре сот метров от этого дома. Заодно и воздухом подышу. Всегда любил утренние сумерки и осень, ведь в такое время так приятно шагать по улице и ни о чем не думать. Небольшую разрядку уж я могу себе позволить.

Предвкушая неспешную прогулку, я отправился на выход. Оставшаяся со мной троица марионеток послушно топала позади в небольшом отдалении, чтобы своим мельтешением не нарушать моей иллюзии одиночества. Но как только я вышел на крыльцо…

Я даже не особо понял, что произошло. Не успел я сделать и шага из дверей, как помоим ушам ударили раскатистые громыхания, а в грудь словно вонзилось несколько раскаленных штырей. Затем от этих эпицентров боли начало распространяться ледяное онемение, которое быстро охватило верхнюю часть моего туловища.

Опустив непонимающий взгляд вниз, еще до конца не осознавая, что вообще произошло, я с трепетом и ужасом увидел на своей одежде стремительно набухающие кровавые бутоны, а в следующее мгновение уже осознал себя лежащим на ступеньках, не в силах пошевелить даже рукой. Странно, я ведь даже не запомнил и не почувствовал падения, вот только что стоял, и вот уже гляжу в небо.

Попытавшись сделать вдох, я закашлялся и мне в рот плеснул целый фонтан крови. Все, кажись, отбегался… я хоть в медицине не спец, но и моих знаний достаточно, чтобы понять, что с такими ранами не живут. Даже если прямо сейчас я окажусь в реанимации, то вряд ли меня сумеют откачать. А из чего меня вообще приложили?

Из последних сил я повернул голову в сторону калитки и увидел троицу вооруженных мужчин в повседневно-милитаристическом прикиде. Двое из них держали наизготовку заметно потрёпанные Калаши, из стволов которых курился едва заметный в сумерках дымок, а третий расслабленно баюкал в руках какой-то карабин.

Вот оно как… нет, ну после двух очередей в грудь я уже точно не сыграю на скрипке. А жаль, я бы даже ради этого мог научиться.

Эх, а небо-то какое красивое. Как же грустно смотреть на него в последний раз.