А то в час по чайной ложке выдавливаешь! – рассердился красноармеец.
– Так и выкладываю. Этот книжный герой поболе меня знал. И в его айфоне тоже много чего оказалось. И сам айфон сохранился целым. Они у Берии адаптеры смогли сделать, оживить и частью понять, как оно работает. А в итоге получился шиш. Немцы напали не двадцать второго июня, да и направление главного удара изменили, и вместо игры в поддавки получилась все та же страшная война, только с другим сценарием, но точно так же все висело на соплях и решалось не мыслию попаданца, а тем, как какая-то там драная и растрепанная пехотная рота с одной приблудной пушкой держала насмерть свою позицию. Мне тогда писанина Буркатовского этого сильно не понравилась, всю малину он испортил, а сейчас вижу, что в общем-то он прав. В главном – прав.
– В чем «в главном»? – хмуро спросил красноармеец, которому тоже такой расклад не понравился.
– В том, что одним махом ничего не решается. И раньше люди не дурнее нас жили… Вы меня все время удивляли, если честно. По книжкам-то вы меня должны были слушать, раскрыв рот, а на деле все наоборот выходило. Вы тут – как рыбы в воде, в своем времени.
– А ты, значит, как щука, что пошла мышей в амбар ловить? – вспомнил Семенов забавную сказку, что ему бабушка рассказывала.
– Тебе смешно… – вздохнул Леха.
– С чего бы? Я уж думал, что за тебя, красивого, мне орден дадут.
– Если догонят, то дадут. Ты ж получаешься носитель государственной тайны со всеми вытекающими, – очень трезво заявил потомок весьма неприятную правду.
И слова-то какие выбрал! Нахватался от кого-то; наверное – от комиссара.
– Не зря покойный Петров тебя прирезать хотел. И потом сделал все, чтоб ты под пули попал, – кивнул Семенов.
– Ну да, я тоже это понял. А почему не прирезал?
– А я ему сказал, что, может быть, ты – его правнук. Это его сильно остудило, – грустно усмехнулся боец.
Менеджер улыбнулся зеркально, точно так же – печально.
– Самое смешное, что, попади я к немцам в руки, – тоже неизвестно, пошло ли бы им это на пользу.
– Ну все-таки что-то ты ж знаешь? – встревожился Семенов.
– Именно: что-то… Нам же информацию впаривали самую разную. По одной телепрограмме: Сталин – людоед и тупой идиот, а по другой – гений и всех в Европе переиграл.
Семенов быстро завертел головой – упаси бог, чтоб кто-то такое услыхал!
– Тише говори, обалдуй!.. – шикнул он на собеседника.
– Вот видишь… – грустно и понимающе кивнул Леха.
– Язык у тебя без костей. Мелешь, не подумав, – зло буркнул Семенов.
– Чудак-человек, ты ж понимать должен – меня в НКВД разговорят на полную катушку, я ж там все выложу. Тем более что там – спецы, даже и бить не будут. Потому как – хрен его знает, что полезно сказать, что нет.
– А голова тебе зачем дадена? – удивился красноармеец.






