Ему отчетливо представилось, что вот к немцам вместо такого балбеса, как незадачливый Леха, попадают, наоборот, инженеры и толковые спецы по всякому научному. Мороз по коже пробежал и – одновременно – досада, что вот талан[171] такой, видно, красноармейцу выпал: и пулемет – только видимость беспатронная, и пистолет такой же… И этот «попаданец» – тоже незаряженный. А с виду – как настоящий! Прямо сиди да ругайся с досады.
Но собеседник грустно помотал головой:
– Да нет способа во времени путешествовать. Ну на самом-то деле есть – я ж сюда попал, но это совсем непонятно – как. Просто в книжках было много про попаданцев. Типа вот как я: попадают в прошлое – и давай прогрессорствовать, историю менять.
– Погодь. Опять слово непонятное. Это что значит?
– Ну просто же… Раз – и сразу к Ивану Грозному, Петру Первому или вот к Сталину; глаза им раскрыть – и тут же правители начинают действовать по-новому, верно, и все получается, все победы выигрываются, наука цветет и пухнет, татаро-монголов пулеметами косят, немцев ядерной бомбой взрывают – ну и, в общем, у нас все лучше всех!
– А что, здорово. Мне нравится! – серьезно сказал Семенов, прикинув, что косить пулеметом конницу – самое милое дело.
– Так и мне нравилось. Я таких книжек много почитал, когда от работы отлынивал.
– И с чего вдруг завилял?
– А все наоборот вышло! – печально вымолвил потомок, понурившись.
– Не поймешь вас, городских. Вроде и человеческим языком говорите, а как канитель тянете. Запутал ты меня, как котенок бабкину пряжу. Ты попроще, подоходчивее давай!
– Так если б я сам все понимал! Я ведь тоже только так, наощупь.
– Ты еще свое любимое: «В жизни все не так, как на самом деле», скажи, – хмыкнул Семенов. Впрочем, несмотря на хмыканье свое, оказался боец заинтересованным этим разговором. Да и хотелось самому понять – что же его тревожит все это время с тех пор, как он с потомком встретился?
– Ну вот как бы это объяснить… Я тут понял, как оно все непросто. Оттуда-то казалось, что тут живут этакие простофили, лаптем щи хлебают, очевидного не видят – а тут я, такой весь из себя умный! Хабах – и в дамки! Не, некоторые сомнения у меня и раньше были. В прошлом году как раз книжку этого, как его… Серба… Буркатовский вроде[172]… Точно, ага. Прочитал, короче.
Семенов, который к книжкам испытывал некоторый пиетет, внимательно слушал. Потомок что-то надолго заткнулся, пришлось его пошевелить вопросом:
– И что там у этого писателя было?
– А там тоже такой попаданец в прошлое… то есть в это время, теперешнее. И ему вместо ковровой дорожки сначала по зубам надавали. Потом в НКВД мариновали. Потом он все выложил, разумеется, со Сталиным встретился[173]…
– И что дальше-то было? Ну давай, выкладывай.






