– Сильно помогали? – заинтересовался Семенов.
Леха замялся, вспомнив сначала оживленную передачку, где трубили о том, что ленд-лиз просто выиграл войну и всех спас, а уж второй фронт – тем более выручил СССР. Потом тут же – другую передачку о том, что шел ленд-лиз мало и трудно, и пошел более-менее нормально только тогда, когда уже и немцев попятили. А уж высадка во Франции была и вовсе для того, чтобы русские опять Париж по старой памяти не взяли. Черт бы драл этот плюрализм мнений и журналистов с историками – тоже…
– Да помог вроде, всякое поставляли. Консервы там, грузовики, – задумчиво проговорил потомок.
– М-да… – неопределенно протянул Семенов.
– Что решим? – поднял на него глаза менеджер.
– Ну ломиться по немецким тылам… Пожалуй, опасно слишком. Тут это верно. Командиру доложить… Ничего не изменит, связи с Москвой нету. Ты точно знаешь, что потом самолеты к партизанам летать будут?
– Точно. Только попозже, когда отряды большими станут. Ты все ж таки хочешь, чтобы я рассказал, что знаю? Я ж тебе толковал – черт знает, как оно потом выйдет.
Семенов внимательно поглядел Лехе в глаза. Помолчал. Потом ответил:
– Считаю, что стоит. Если это поможет победить – то стоит. Да и жалко – мы тут корячились, корячились, а вы взяли и все нами наработанное спустили, как пьянчуги в кабаке. Или нет? Опять же ты с каждым днем умнеешь, глядишь – и сможешь доложить, как надо. Может, и уцелеют наши головы.
– Эх, знал бы – читал побольше, – грустно сказал Леха.
– Ну знал бы, где упасть, – соломки бы подстелил. А вы там хорошо жили?
Потомок пожал плечами.
– Что по-твоему «хорошо»?
– Вам, например, голодать приходилось? – просто спросил красноармеец.
– Нет, харчи всегда были.
– А зомбаящик этот – дорогой? С обувкой как было? Пальто у тебя есть?
– Пальто мы уже и не носим. Куртки у меня были. То ли пять, то ли шесть. Обувка… Это я не помню, тут мама распоряжается.
– Что, так одежды и обуви много было? – недоверчиво уточнил Семенов.
– Так она дешевая же. Я за фирмой не гнался, мне это фиолетово было, – легкомысленно отозвался Леха.
– Так ради чего страну-то развалили?
– Да я не знаю, – вздохнул Леха.
– Это как так? – удивился Семенов.
– Я тогда совсем малой был. Считай, только родился. Да и не интересовало оно все это меня. Ну было – и было.
Тут Леха с трудом удержался, чтобы не ляпнуть что-нибудь совсем глупое, потому как сначала подумал про каменный век, а потом в голову зачем-то полезли древние спартанцы, которые тут и сейчас были неуместны, да и Семенов бы не понял – к чему такое. Или обиделся бы на каменный век и питекантропов. Черт их знает, питекантропов и прочих там древних.
– Получается, что гадостей несуразных и опасных ты наговорить можешь, а вот чего полезного – это вряд ли.






